Ничего не бойся. Том 1. Глава 1, 2

Патрисия смотрела на неё глазами, полными печали и сопереживания. Глубоко вздохнув, Ольга выдержала паузу и, немного успокоившись, продолжила: «С годами я не утратила веры, но стала более приземлённой. Моим воззрением, девизом, если угодно, стали слова офицера Германна, главного героя из книги того же Пушкина «Пиковая дама». Надеюсь, вы её тоже проходили в вашем университете?». «Нет, Оль, не проходили, но, прочитать её самостоятельно, по своему личному желанию, я удовольствие имела» – ответила Патрисия. «Ну надо же! Какая же ты умница!» – сказала Ольга уже с улыбкой, – «Я всегда знала, что русская классика – это сокровище мировой литературы!».

«Да, я согласна с тобой, Оль» – сказала Патрисия, – «И что же это были за слова Германна из Пиковой дамы? Можешь напомнить мне их из контекста?» – спросила Патрисия. «А-а! Очень хочешь услышать мой жизненный девиз?» – спросила Ольга и широко улыбнулась. «Конечно хочу!» – бросила Патрисия с любопытным взглядом. «Тогда слушай и вспомнишь заодно» – проговорила Ольга, – «Расчёт, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!» – процитировала она наизусть, прищурив глаза. «Класс! Да! Я помню эти строки!» – кивнув головой восторженно ответила Патрисия. «Ну так вот, эта цитата и есть мой жизненный девиз, которого я придерживаюсь по жизни! Что скажешь?» – бросила Ольга, пристально глядя в глаза Патрисии. «Это мудро! И очень точно подмечено!» – ответила та. «Так-то, моя хорошая! Александр Сергеевич Пушкин – он такой! Что ни слово – то в точку! Не Пушкин – огонь!» – сказала Ольга, нахмурив брови, – «Хотя ты ведь помнишь, как закончил Германн в Пиковой даме, Пат?». «Конечно помню. Он проиграл все деньги. А затем у него съехала крыша и его поместили в психушку. Насколько я помню, будучи в больнице он как в бреду повторял тройка, семёрка, туз, тройка, семёрка, дама» – ответила Патрисия. «Ты ж моя умница! Всё верно, Пат! Всё верно! Слушай, я так рада тому, что ты читала это!» – бросила Ольга оживлённо и продолжила: «Так вот, касательно Германна. Несмотря на то, что думал он, как ты выразилась, «мудро», поступил же он прямо противоположно. Он пренебрёг расчётом и умеренностью, поставив во главу угла жадность. Жадность к деньгам. Сгубив тем самым свою жизнь, дорогая моя! Я же считаю расчёт, умеренность и трудолюбие своими нерушимыми принципами, ценностями, если угодно, которые помогают мне оставаться на плаву в этой жизни».