Кисс май 90-е. Сборник циничной поэзии

Желчь в мозгу проела спину:

«Что мне делать, как мне быть,

Как мне этого кретина

С глаз долою проводить»?

И додумалась детина,

Тайно, для отвода глаз,

Без единого сантима

Сделать фуфельный алмаз.

И прогнали Вдурьтаняна,

Мол, прости и не грусти.

Да ему по барабану,

Было б выпить что в пути.

Он уплыл, сложив корсеты.

Щас нахалы не в чести.

Что везти – плевать на это.

Лишь бы к сроку привезти.

7

В это время крезидентша

Извелася на корню.

Кенгурал её не меньше —

Он затеял всю возню.

Между ними заваруха

Началась лет пять назад.

Кенгурал с тех пор без уха

И побаливает зад.

Дело было, значит, эдак:

Крезидентская жена

От жары и зноя лета

Вся была утомлена.

И надумала у трона

Снять парадный пенюар,

Чтобы снова чёрный, ровный

Тело всё покрыл загар.

В это время шлёпал мимо

Без охраны Кенгурал.

Он в бесстыдной пантомиме

Крезидентшу опознал.

Потрясённый, он чуть было

Вовсе не лишился сил,

Но, сдержать себя не в силах,

С удивленьем рот открыл.

И тогда вставная челюсть,

Заставляя вздрогнуть всех,

По паркету загремела,

Как испорченный орех.

Кенгурал с тупой улыбкой,

Было, всем сказать хотел,

Мол, что это всё ошибка

И удрать, пока что цел.

Или были все под мухой,

Иль критический был день —

Кенгураловое ухо

Превращается в мишень.

Толстым томом «Кама-Сутры»,

Что валялась на столе,

Обнажённая лохудра

Кенгурала по балде.

Ухо, что удар приняло,

Там застряло меж листов,

Вместе с книгою упало

Где-то в гуще лопухов.

Крезидентская кошёлка —

Та уже вошла в азарт —

Взвыла, точно самка волка,

Как голодный леопард.

И ногою, как в кикбоксе,

Кенгуралу прямо в таз…

И зачем планета носит

На себе таких зараз?

От такого-то удара

На глазах одни нули.

И больного санитары

На носилках унести.

Нахлебавшийся касторки,

Одноухий, но живой,

Еле выбрался из морга

И пополз к себе домой.

Здесь армянской бормотухой

Русский знахарь, боже мой,

Вылечил больные ухи,

Раскодировав запой.

Через месяц оклемался,

Да остался худ и бел.

Но в его опухшем трансе

План отмщения созрел.

Вот промчались годы, годы,

И сбываются мечты.

Крезидентша в стрессе что-то —

Это только лишь цветы.

Дальше будет только жёстче,

И печальней, и больней.

У него утрата больше —

Лишних нет теперь ушей.