Тройственный союз

– Ашаш, ты мне показал мир омуе? – уточнил Виталий.

– Нет. Ты увидел искусственно созданный энергетический конструкт суйтцев. Ты испытал отрицательные эмоции. Мне тоже здесь больно. А потому я вынужден опускаться в статичное пространство.

– Ашаш, нам обоим тут плохо. Давай улетим отсюда.

– Я хотел покинуть суйтцев, но не смог. Этот корабль не приближается к планетам. А в открытом космосе нет живой энергии.

– Надо лететь в мой мир, – предложил Виталий. – И тогда, возможно, я помогу тебе вернуться домой.

Буду честен: я пока не знаю как. Но всё же лучше хоть что-то предпринимать. У людей существует такое определение: признак безумия – делая одно и то же, ожидать других результатов. Если не будешь двигаться в направлении цели, то никогда её не достигнешь.

– Согласен. Заманчивое предложение. Нужно подумать.

– Ашаш, мне надо сбежать из тюрьмы суйтцев, иначе я тут не выживу. Но для возвращения домой необходим звездолёт.

– Непонятный образ.

Увлёкшись беседой, Виталий забылся и перевернулся.

Тотчас тело прострелила боль и непроизвольно вырвался стон. Ожидаемо прозвучал низкочастотный гул, и человек ощутил приближающийся запах палёной резины. Но удара не последовало.

Странная тишина. Чур открыл глаза и увидел суйтца – живая кукла ростом в полметра. Вытянутая лысая голова в форме баклажана тонкой шеей соединена с телом гуманоида. Словно вылитое из пластика, овальное плоское фиолетовое лицо с большими глазами. Едва намеченные отверстия носа и полоска рта. А тоненькие ручки и ножки, будто карикатурные отростки, прикрыты блестящим чёрным скафандром.

По мнению учёных, эта раса деградировала из-за жизни в космосе, поскольку невозможно представить мир, где такие создания могли бы эволюционировать.

Суйтц молча и даже с любопытством разглядывал человека. Сдерживая боль и стоны, Виталий не шевелился в ожидании реакции тюремщика. Но тут едкий запах палёной резины начал раздражать носоглотку, и он чихнул. Коротышка тотчас вытянул руку с оружием.

– Погоди, не стреляй, – попросил Чур.

 – Зачем вы меня держите здесь?

– Ты пики, – шепеляво пропищал «баклажан». – Мы иметь опыт. Ты делать человек.

– Нет, – выдохнул мужчина, с трудом понимая, о чём речь. – Я не могу рожать. Я не женщина.

– Ты врать. Твой орган дать человек. А сейчас… – Тюремщик поднял руку.

– Не стреляй, – взмолился Чур. – Ты делаешь мне больно.

– Ты спать, – пропищал суйтц.

И снова энергетический удар, вогнавший в беспамятство.

Глава 3.