Отдай мою кровь

Но это в последний раз! По рукам?

Маша спрыгивает со стола, подходит к отцу, плюет на свою правую ладонь и протягивает ее для рукопожатия. Сергей Михайлович делает то же самое.

– Макс и Леша остаются со мной! – требовательно говорит Маша, не выпуская отцовскую руку.

– Хорошо! – отвечает Сергей Михайлович. – Три сапога – пара.

Тверь, 9 февраля 2019 года, суббота, 10:20

Большой кабинет главного врача первой больницы Романа Альфредовича Сагудаева. Дорогая деревянная мебель, обилие книг на полках, в дальнем от стола углу на подставке красуется большой бюст Гиппократа.

На подоконнике, за шторой притаилась початая бутылка коньяка. В стопку медицинских журналов, лежащих на углу стола, затесались номер журнала «Интернет-трейдинг» и толстая потрепанная книга «Основы биржевой торговли». Хозяин кабинета, сидящий за столом, излучает радушие и дружелюбие. Напротив него сидит Маша. Вид у нее деловитый, перед ней на столе лежит раскрытый блокнот, в правой руке она держит шариковую ручку. Между Сагудаевым и Машей на столе стоят две чашки с кофе и несколько маленьких вазочек с конфетами и печеньем, но они не обращают внимания на угощение, потому что увлечены разговором.

– Объективность, Мария Сергеевна, дело хорошее, – рассуждает Сагудаев. – Но надо тонко чувствовать берега, чтобы объективность не скатилась бы в очернительство. А то у нас как? Или превозносят, или дерьмом поливают…

– Вот поэтому я в первую очередь обратилась к вам, Роман Альфредович, – подхватывает Маша.

 – Очернять мы никого не собираемся, В целом материал планируется позитивный, но и на недостатки закрывать глаза не хочется. Самое ценное для нас – это доверие зрителя!

– Ой, да что это вы кофе не пьете! – спохватывается Сагудаев и хватает свою чашку (движения у него резкие, энергичные, и в целом он производит впечатление этакого бодрячка). – Остынет же! Альма Арсеновна варит превосходный кофе. За это ее и держу, между нами говоря… Шучу, шучу! Но кофе божественный!

Маша берет свою чашку, отпивает глоточек, чмокает губами и одобрительно кивает.

– Никаких кофеварок Альма Арсеновна не признает, варит в турке на плитке, – продолжает Сагудаев. – И кофе сама покупает, в Москве заказывает, какой-то особый… И печенье это, – Сагудаев указывает рукой, – она сама печет, попробуйте обязательно!

Маша смотрит на вазочку с печеньем, Сагудаев в этот момент бросает тоскливый взгляд на прикрытую шторой бутылку.