Психиатр

Чего доброго, стукнет бдительный дворник в полицию, что подозрительный человек интересуется домом, в котором произошло убийство. Вот уж будет хохма, если Савелия задержат и доставят в отделение на допрос к двоюродному братцу. Накроется вся сегодняшняя затея, и лет пять, если не все десять, придется слушать Виталькины насмешки по поводу самодеятельных шерлокхолмсов. Тому только дай повод позубоскалить.

Вместо одного вопроса Савелий задал другой – поинтересовался, не знает ли дворник, как пройти на Аргуновскую к «телевизионному дому».

Дворник засверкал золотыми коронками и пустился в обстоятельные объяснения на довольно хорошем русском языке. Рассказывал он дорогу напрямик, по дворам, как короче.

Савелий слушал, повторял про себя, вроде бы все запомнил, но в конечном счете все перепутал и вместо искомого дома вышел к поликлинике на улице Цандера. Потом уже задним умом понял, что, подобно бумерангу, сделал круг по дворам, намереваясь вернуться почти на то же место, где разговаривал с дворником. И непременно вернулся бы, если бы не заметил белого трехэтажного здания, окруженного реденькой металлической оградой.

– На ловца и зверь бежит, – удовлетворенно сказал Савелий, хотя на самом деле этот недотепистый ловец, подобно легендарному матросу Железняку, шел в одно место, а вышел совсем к другому.

Сдав куртку в гардероб, Савелий пригладил волосы пятерней, привычно подумав о том, короткая стрижка конечно же практичнее длинной, но живописный беспорядок на голове придает ему определенный шарм.

Матери до сих пор хотелось, чтобы сын выглядел прилично (в ее понимании, разумеется), и она периодически интересовалась, а не состриг ли Савелий свои «лохматые патлы». Сын дипломатично отвечал «пока нет», и на этом тема стрижки считалась закрытой. Месяца на два, а то и на три, в зависимости от материнского настроения. Виталику «лохматые патлы» тоже не нравились, но не с эстетической, а с практической точки зрения. «Зачем давать противнику лишнее преимущество?» – недоумевал он, намекая на то, что во время драки так удобно схватить соперника за волосья и приложить об стену, об асфальт или, на худой конец, об колено.

Но это с точки зрения Виталика, любителя подраться и обладателя какого-то крутого, с его слов, дана по айкидо, Савелий все никак не мог запомнить, какого именно. Савелию же, всем видам единоборств предпочитавшему уход от конфликта, вплоть до постыдного, но безопасного бегства, длинные волосы никаких проблем принести не могли.