Психиатр

 – Останки! Люди просто привыкли и не замечают, не вдумываются. И дернул же меня черт устроиться именно сюда! Были же варианты в Марьино и в Сабурово. Так нет же, выбрал Останкино. Как же! Крутой район, телевидение, Останкинская башня… А что мне до нее? У меня своя жизнь, у башни своя! Кстати, с ней не все так ладно, как кажется. Она излучает! И неизвестно еще, как это сказывается на мозгах! Я вот заметил, что в последнее время у меня на работе сразу голова трещать начинает. Раньше такого не было…

– Давление мерить пробовал?

– Да при чем тут оно?! – возмутился Виталик.

 – Я ему про излучение, а он мне про давление! Вы, доктора, вечно не по делу советы даете. Ты же психиатр!

Да, – подтвердил Савелий.

– Вот и посоветовал бы, как защитить мозги от излучения!

Савелий уперся указательным пальцем в лоб, изображая задумчивость. – Самое результативное – шапочка из трех слоев фольги, между которыми проложен войлок. И чтобы на верхушке был кусочек янтаря. Натурального.

– Правда? – вытаращился Виталик.

 – Или прикалываешься…

– Серьезней не бывает! – заверил Савелий. – Это сочетание предохраняет от всех видов излучения. Вокруг шапочки создается замкнутый контур…

Сдерживать смех дальше было невозможно. Савелий начал с хихиканья, а потом заржал в голос, наблюдая за тем, как меняется выражение лица брата. С удивленного на обиженное, с обиженного на суровое, с сурового на смеющееся… Трудно удержаться от смеха, если рядом с тобой кто-то заразительно смеется, пусть даже и над тобой.

– Я подозревал, что все это – лажа, но меня смутил янтарь, – признался, отсмеявшись, Виталик. – Шапочка… В такой на работу только приди – увольнение по ограниченному состоянию здоровья обеспечено. А район у нас все равно паршивый, валить оттуда надо.

– Вали, – разрешил Савелий.

– Не так-то все просто, брателло, – вздохнул Виталик. – И потом, так уходить тоже надо с умом. Горизонтальные перемещения – пустая трата времени, надо по вертикали, причем только вверх. Все выше, и выше, и выше… Я тут несколько дней подряд пробовал спать пораньше ложиться.

Приду, быстро поем и сразу в постель. Лариска даже испугалась – не заболел ли.

– А зачем?

– Думал – вдруг осенит меня во сне, ну как Менделеева с его таблицей. Не получилось.

– С разбегу головой об стену не пробовал?

– Издевайся-издевайся, только не забывай, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Рано или поздно мы поймаем душителя, но лучше бы, конечно, раньше.