Психиатр

Совпадают в обоих портретах только пол и возраст – мужчина, ориентировочно от двадцати до сорока пяти лет. У тебя тоже так?

– Мне кажется, что ему между тридцатью и сорока.

– Почему? – прищурился Виталик. – Ты не думай, я не придираюсь, просто мне всегда было интересно, как составляются подобные портреты. Говоришь, что между тридцатью и сорока, – обоснуй.

– Пожалуйста. – Савелию надоело сидеть с вытянутыми ногами, и он закинул ногу на ногу. – Ему не меньше тридцати, потому что за такой вереницей идеальных, можно сказать, преступлений чувствуется не только определенный интеллект, но и определенный жизненный опыт.

Согласен? Не мальчик он, наш общий друг.

– Да, – согласился Виталик.

– Почему он не старше сорока? – продолжил Савелий. – Потому что он довольно энергичен, находится в хорошей, если не прекрасной, физической форме. Впрочем, планку можно поднять до сорока пяти.

– Скажем так, мужчина средних лет.

– Пусть так. Он обладает располагающей или, правильнее будет сказать, не вызывающей опасений внешностью, иначе бы его и на порог никто бы не пустил.

– Ну, это само собой.

– Он не слишком удачлив по жизни, потому что у него иные приоритеты.

– А что, нельзя делать карьеру и убивать людей? – удивился Виталик.

– Можно, но, скорее всего, он не карьерист. Может, и начальничек, но маленький, в низшем звене. У него свой азарт, и на карьеру ему, по большому счету, наплевать. Тем более что подсознательно он должен стараться не высовываться, не быть на виду.

Это сказывается на всем. Он не экстравагантен, не конфликтен, не любит участвовать в конкурсах и соревнованиях. Скорее всего, он единственный ребенок в семье и вырос под диктатом властной матери…

– Савелий, а тебе не кажется, что ты рисуешь свой собственный портрет?! – рассмеялся брат.

– Ну, так арестовывай меня и начинай выбивать признание, – огрызнулся Савелий, которому дурацкая шутка пришлась не по вкусу.

– Извини! – Виталик вмиг посерьезнел. – Это я так, разрядить обстановку.

Деспотичная мать внушила ему ненависть к женщинам, так получается?

– Да, – кивнул Савелий. – Но можно было обойтись и без мамы. Возможно, его в детстве кто-то постоянно унижал, не исключено, что и насиловал…

– Ты не обижайся, но все это не имеет никакой практической ценности. Что там у каждого было в детстве, на лбу не написано. Ты давай конкретику…

– Живет он, скорее всего, в Останкино, там у него зона комфорта. Или раньше долго жил и привык к району.