Психоаналитик. Шкатулка Пандоры

Впрочем, здесь, на чистенькой мощеной дорожке, ронять портфель было нестрашно. Тут можно было бы и посидеть без всякого ущерба для костюма.

Пока Михаил собирался с мыслями, Анна смотрела на него, слегка склонив голову набок и уперев в бок правую руку. Воинственность ее позы не осталась незамеченной Михаилом. С другой стороны, может это и не воинственность, а просто привычка.

– Наверное, не расскажу, – наконец-то ответил он.

– Но это же ваш гражданский долг! – с наигранным пафосом возразила Анна.

Михаилу показалось (чисто интуитивно), что интерес у Анны не праздно-отвлеченный, а имеет реальную подоплеку. Интуиции своей Михаил привык доверять.

– Если мой гражданский долг входит в противоречие с долгом профессиональным, то я предпочту следовать профессиональному. Пациент мне доверяет, и я не вправе обмануть его доверия. Взаимное доверие – краеугольный камень нашей совместной работы над проблемами.

– Хорошо, если так, – Анна едва заметно улыбнулась.

 – Ладно, не буду вас дольше задерживать, Михаил Александрович. Всего доброго и до следующих встреч.

Михаил уехал озадаченным и отчасти заинтригованным. Хотел было даже отказаться от сеансов – позвонить завтра утром, извиниться, сославшись на какие-нибудь обстоятельства, но передумал. Во-первых, отступать непрофессионально и недостойно. Во-вторых, не хотелось портить свою репутацию несерьезным отношением к делу. Сегодня согласился, завтра отказался – это же несерьезно, по-детски.

В-третьих, Михаил чувствовал какую-то загадку, интригу, а любопытство – это серьезный стимул, весьма серьезный.

Была и четвертая причина. Михаила чем-то зацепила чувственная, не просто красивая, а эффектно-броская Анна, только он, переполненный впечатлениями, еще не успел этого осознать.

Вернувшись домой, Михаил вооружился ножом, в мгновение ока наделал себе гору бутербродов и сел ужинать. За ужином он обычно смотрел телевизор, бессистемно, по принципу «на что глаз ляжет», но сейчас почему-то стал думать об Анне.

В эстетически-благосклонном и немного восторженном ключе – «ах, какая красивая женщина!».

Внешность у Анны и впрямь была впечатляющей. Высокая, стройная, изящная, ноги, правда, чуточку коротковаты для такого роста и, как показалось Михаилу, немного полноваты, но не настолько, чтобы нельзя было, скажем, носить обтягивающие джинсы.