Психоаналитик. Шкатулка Пандоры

Тебе не кажется, что мы должны обсудить, как нам жить дальше?

– Как нам жить? – переспросила Тамара Витальевна, приподняв брови так, что они едва не скрылись под челкой. – Хм! Хороший вопрос. Я думаю, что до сороковин ты останешься здесь, а потом съедешь, и, я надеюсь, мы с тобой больше не увидимся. На годовщину к Максу можешь не приходить. Я не обижусь, и он, мне кажется, тоже.

– Чего-то такого я и ждала, – вдова страдальчески вздохнула и выдержала небольшую паузу, словно осмысливая услышанное. – Непонятно только, почему я должна съезжать? А?

– Потому что я не хочу тебя видеть! – Тамара Витальевна вцепилась руками в подлокотники кресла и подалась вперед.

 – Потому что тебе здесь нечего делать! Потому что я терпела тебя только ради брата! Он был мужчиной. Ему были нужны твои сочные губки, твои упругие сиськи, твои ненасытные дырки и его совершенно не интересовало, что у тебя здесь и здесь!

Большим пальцем правой руки Тамара Витальевна ткнула себя в левую половину груди, коснулась указательным пальцем лба и снова схватилась за подлокотник.

Искусно и тщательно скрытые годы проступили на ее исказившемся от гнева лице, и теперь было видно, что Тамаре Витальевне хорошо за пятьдесят. Настолько хорошо, что до шестидесяти рукой подать.

Ее выпад, не лишенный некоей, хоть и весьма своеобразной, комплиментарности, казалось, совершенно не задел собеседницу.

– Чисто гарпия! – издевательски ухмыльнулась она. – Были бы крылья – так взлетела бы!

Воспитанные люди никогда не позволяют себе шуток по поводу чьих-то ограниченных возможностей.

Но ведь можно сказать про крылья, имея в виду ноги, причем сказать так, чтобы скрытый смысл прозвучал явственно-явственно.

– Я не совсем правильно задала вопрос, – продолжила вдова. – Мне не совсем понятно, почему съезжать должна я? Неужели ты видела завещание? Когда это ты, интересно, успела?

– Мне сегодня было не до завещания, – делая ударение на слове «мне», ответила Тамара Витальевна. – Но Макс тысячу раз говорил мне, что дом останется моим! В любой ситуации! При любом повороте событий! Что бы ни случилось!

– Знала бы ты, сколько всего он говорил мне, – осадила ее вдова.

 – Макс вообще любил поговорить, наобещать. Но когда дело доходило до выполнения своих обещаний…

– Тварь! – сверкнув глазами, прошипела Тамара Витальевна, и громкий шепот ее отозвался гулким эхом. – Курва! Б…дь из Старого Оскола!

Приличия приличиями, а эмоции не всегда удается сдерживать.