Ювелирная работа

Смерть отца воспринималась совсем иначе. Да, было жаль всех, даже вредного Санька и то немного, но просто жаль, не более того. Ощущения невосполнимой утраты или, хотя бы, большой потери, не было и в помине. Печальная новость не ввергла в грусть-тоску, а побудила к размышлениям. «Значит, теперь все мое? – лихорадочно соображал только что пришедший в себя Алекс. – Впрочем, не факт. Вдруг отец, по примеру многих бизнесменов, „ходящих по краю“, записывал все имущество на Светлану? А она же не то из Усть-Илимска, не то из Усть-Кута… Там у нее может быть родня, возможно, что и близкая, к которой уплывет по праву наследования все отцовское имущество… А вот от Александра Николаевича Бушмакина, родного сына Светланы, ничего не уплывет… И разве я не хотел когда-то быть врачом?… Стремно? Есть такое дело.

Но момент упускать нельзя… А перелом носа весьма кстати… Решено – назовусь Саньком».

Немного позже Алекс узнал, что взрывом ему опалило волосы и потому в больнице голову обрили наголо.

Очень кстати. Волосы пока что можно совсем не отращивать, а продолжать брить голову наголо. Это стильно и вообще на руку, чтобы не спрашивали, куда делся примечательный вихор.

Единственным слабым звеном была девушка-метрдотель, которая могла сообщить, что последним из ресторана вышел Алексей Бушмакин, которому она вручила карту постоянного гостя. И эту карту могли найти в кармане пиджака, если он, конечно, не превратился от взрыва в лохмотья… Но Алекс решил эту проблему легко.

Санек, явно по настоянию отца, явился в ресторан в костюме и при галстуке, только костюм у него был не темно-синий, как у Алекса, а сине-серый. Спасибо тебе, брат, за удачный выбор костюма, который в полумраке ресторанного зала можно принять за темно синий. Ну а галстуки разные – это фигня, такими пустяками никто заморачиваться не будет.

– Меня метрдотель на выходе окликнула, – сказал Алекс двум оперативникам, которые явились к нему на следующий после пробуждения день. – Спутала с братом и вручила карту постоянного гостя. Мы с Алексеем похожи очень… То есть – были похожи… Если бы не эта карта, я бы тоже… С ними…

Чтобы оперы не расспрашивали его долго, Алекс подбавил в голос как можно больше горя и страдания. Но вопросов было немного.