На грани небытия. Сборник рассказов

– Могу, – прошептал босяк, и плечи, казалось, поникли ещё больше.

– Тогда утром отправляемся.

* * *

Рассвет застал Ашарата, переодевшимся воином, и старика в пути. Их никто не сопровождал, дабы не привлекать внимания. Полководец сам хорошо владел оружием и не боялся ни засады, ни открытого боя даже в стане противника. Частенько Ашарат инкогнито выезжал за пределы лагеря и устраивал испытания своим бойцам. И ещё никто не смог одолеть легендарного военачальника.

По—весеннему распогодилось.

Но ещё свежо после зимних холодов, и дорога казалась приятной. Да и кони, радуясь прогулке, бежали резво. А у Ашарата скакуны породистые – выносливые и быстрые.

В полдень всадники спешились размять ноги. Полководец не хотел надолго оставлять войско и, перекусив, вновь отправился в путь.

Вскоре на горизонте они увидели хребет Демонов, чёрной полосой протянувшийся с севера на юг. А в стороне от гряды, вершиной уткнувшись в небеса, стояла одинокая Адская гора. И одним своим видом даже издали вселяла страх.

Ашарат был мрачен и молчалив. Отчасти сказывались последствия двухдневной пьянки. А ещё полководец считал ниже своего достоинства снисходить до общения с оборванцем, которому всё равно отрубит голову. Так зачем обременять себя чужими проблемами? Из богатого опыта ему известно: меньше знаешь человека – легче его убить.

Да и старик не набивался в собеседники. Может, вёл тяжёлую борьбу с совестью, обременённой тёмным прошлым? Да и не мог не догадаться, какую участь ему уготовил будущий покоритель мира.

Смеркалось, когда всадники подъехали к Адской горе, вполне соответствовавшей мрачному названию. Отвесные склоны, будто стены храма, посвящённого самому повелителю хаоса, безжизненны и неприступны. Ветер завывал в проходах между пиками, отчего мороз пробегал по коже. А у подножия зловещим оком темнел зёв пещеры, чьё холодное дыхание леденило саму душу.

Проводник спешился и Ашарат последовал его примеру. Скрывшееся за хребтом солнце забрало и тепло.

Размявшись, мужчины натянули тёплые вещи и зажгли факелы.

Полководец держался настороже и с опаской поглядывал на молчаливого спутника. У подножия Адской горы, казалось, всё пропитано злом, и рука невольно тянулась к оружию. Меч, привычно ёрзавший по ноге, был готов в любое мгновение выскользнуть из ножен и впиться в живую плоть. Но пока ничего не угрожало. Лишь в глубине души что—то постоянно нашёптывало о затаившейся угрозе.