Веллоэнс. Восхождение

Жаль только оружейню, много там у меня добра было. Видать и стражи в тюках порылись. Как еще медяки не нашли?

– А меня-то за что? – парень справился с накатившими чувствами.

– Вестимо, – тарсянин присел, аккуратно извлек из грунта стрелы, – если я шакал, то ты мой щенок. Чего зыркаешь? Не зря же тебя столько муштровал.

Воин с силой потер переносицу – юноше показалось, что у того глаза повлажнели. Взгромоздились на мулов. До Авенира донеслось тихое бормотание.

– Печально. Такая коллекция. Всю жизнь собирал.

Вечерело. Авенир в одиночку ушел на охоту, оставив сабельщика присматривать за пожитками. Марх согласился без лишних споров – надо дать парню развеяться. А то за один квест потерять и «любовь» и службу – это много. Ему то что – цейхгауз, конечно, жалко, но на долю мужчины и не такое сваливалось – не пропадет. Хочешь – молитвы читать может, а захочет – в наемники подастся. Для такого только два пути – или грешить убийством, или грехи замаливать.

Парень вернулся, когда солнечный свет сменился загадочным сиянием лун.

Тащил, запыхавшись, косулю. Пот катился градом, весь перемазанный, аки боровой лешак с бодуна. Марх помог разделать, насадил на вертел толстые куски. Через час, уже позабыв про случившееся, мужчины вовсю уплетали ароматное мясо.

– Ты то, рекрут, чем займешься? Все, свободная жизнь пришла.

Авенир оторвался от жареной ноги, утер перемазанное жиром лицо. Вспомнил разговор со старухой, таверну. Прожевал кусок:

– А, Бадучен его знает. Или кто бы там ни был.

В деревню не пойду, спокойная жизнь не по мне – это точно. Буду скитаться. Лекарем стану, волхвом, акудником. Может чародейству какому обучусь, если наставника найду.

– Пойдем со мной. В одном селении жил колдун, старый, правда. Тебе для начала сгодится. Да и я друга повидаю.

На пепелище догорало последнее поленце. Марх затоптал огонь. Мулов и муравита (юноша наспех соорудил перевязь) привязали к кольям и улеглись спать.

Разбудило сабельщика невнятное бурчание. Тарсянин, морщась от назойливых солнечных лучей, обозрел местность.

Чаровник сидел под деревцем, теребил лазурит. Мулы паслись неподалеку, муравит нежился на солнышке, длиннющий розовый язык метко хватал мух, шмелей, стрекоз. Марх разжег костер, достал лепешки и мясо. Когда юноша подошел, завтрак был готов.

– Кому молился?

– Не знаю.

– Это как так?

Авенир взял жареный кусок, тронул бровь.

– У меня трактат древний, там про первого бога сказано. Вот ему и молюсь.