Искусство жить сердцем. Начало

Она делала вкуснющий сливочный крем и щедро смазывала им вафельные трубочки. А я, сколько себя помню, любила больше не трубочки, а сам крем, и бабушка, угадывая мои желания, всегда оставляла мне чашечку крема. Я макала в него свои детские пальчики и с большим удовольствием слизывала крем прямо с них. Она только смеялась и говорила, что мои пальчики для неё весь мир.

«Пусть всегда в твоей жизни, моя доня, мир будет для тебя таким же близким и трепетным, как твои пальчики, – любила приговаривать бабушка, – и ты всегда будешь слизывать с него сладкий крем, как маленькая девочка, которую так любит Господь!»

Где же это время? Оно бесследно прошло, оставив после себя воспоминания беззаботного детства, когда я ещё была так нежна и целостна.

Так близка этому миру, так радостна и чиста в общении с Богом, которого подарила мне моя бабушка, рассказывая про него добрые истории, как будто он был её лучшим другом. И не то что бы она была набожна или религиозна, она просто понимала себя и мир, она любила Бога, как будто Он тоже жил рядом с ней.

Раньше я могла вспоминать своё детство лишь с болью, раненная жизнью, которую почему-то сама и выбрала, но она была совсем не моей. Это были воспоминания, где я счастливая ела сливочный крем, носила в коровник сено, помогала доить корову по утрам, училась взбивать жирное масло, которое потом намазывала на свежеиспечённый бабушкин хлеб и пила облепиховый чай с мёдом. Воспоминания детства, где я была в лоне любви, природы, отношений, где я испытывала радость души и сердца.

Мне даже не верится сейчас, что эти самые воспоминания отдавались во мне раньше болью. Воспоминания детства, столь счастливого и беззаботного, острой иглой впивались в мои ноги, заставляя почувствовать, что я упорно иду не своей дорогой, но так и не нахожу в себе духа уже много лет покончить с этим.

Сейчас же та боль от воспоминаний, наконец, больше не ранит меня. Она превратилась в добрую ностальгию, напоминающую, кто я есть на самом деле.

Быть собой – не значит быть тем, кого видят в нас другие.

И даже не значит быть тем, кого мы придумали себе сами.

Мои воспоминания теперь дают мне воздух, решимость идти навстречу себе.

И этот ванильный крем в парижском кафе поднял воспоминания со дна души, и стало вдруг тепло и радостно. Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему живой.

Это осознание удивило и обрадовало меня, Ведь всего пару месяцев назад все было иначе.