Золотой город. Трилогия «Братство Белой Мыши»

– Мы же поможем вам воссоединиться с друзьями в ответ на небольшую услугу с вашей стороны, – закончил Мэр.

– Низкий шантаж, – опять воскликнул Леопольд. – Низкий даже для шантажа!

– Это как-то связано с Анри? – уточнил Генри.

– Да, мы не можем ему позволить рассказать нашу тайну и выпустить отсюда. Но он согласен стать Агнецом.

Все посмотрели на художника, который пожал плечами, как бы говоря: а что мне остается?

– Что это значит? – спросила Белла.

– Жертвой, – со знающим видом произнес Сергей.

– Жертвой? – не то испуганно, не то удивленно повторила девушка.

– Мы обещали ему организовать переход на более высокий уровень мироздания, – сказал Мэр. – Многие о таком только мечтают.

– Но гарантировать этот переход можете только вы, – добавил второй политик.

– У нее были длинные ноги и раздвоенный хвост, – продолжал вспоминать магистр Петр не то о любовнице, не то о домашнем питомце.

Генри на секунду задумался, оценивая ситуацию и принимая решение, потом тряхнул за рукав Петра.

Тот, словно очнувшись, рассеянно осмотрелся по сторонам, пристально глянул в глаза Генри, проникая в его мысли, и сосредоточился на художнике. Вся фигура магистра Петра стала излучать неведомую силу, которая расходилась от него и преображала все вокруг. Помещение стало почти круглым. Оба магистра встали и протянули ладони в сторону Анри. Художник провалился в глубокий транс, он стал видеть себя в окружении хаоса, от которого ему было больно почти физически, однако постепенно мир вокруг стал упорядочиваться, все более и более завораживая своей гармонией. И художник успокоился, наблюдая самый прекрасный сон в своей жизни.

Помещение стало прежним, а Петр опять рассеянным. Магистры сели.

– Ему нужно немного поспать, и он будет готов, – произнес Генри.

– Вы должны побыть с ним это время, – сказал Мэр.

– Побудем, – ответил Генри и почему-то посмотрел на Беллу и Марка, что не укрылось от ревнивого внимания Сергея.

– А зачем вам этот Агнец? – спросил Сергей, вновь желая проявить активность.

– Мы с их помощью управляем потоками эмоций, – начали объяснять политики.

– Понятное дело, – пробурчал Леопольд. – Сатрапы и есть.

– Не понимаю, – честно призналась Белла.

– Наше общество основано на культе слабости. А слабый хочет, чтобы все атрибуты сильного достались ему без каких-либо усилий.

– На то он и слабый.

– Он хочет чувствовать, что главенствует, поэтому хочет, чтобы во главе правительства стояли люди, которых он выбирает сам.