Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Что ты – уход за больными не сможешь вести? Не смеши меня!

– Это ты меня смешишь, – парировал Данилов. – Если я сын педагога, то это еще не означает…

– Вова! – перебила Елена. – Повторяю – работа в Сокольниках, близко от твоей кафедры. Начинает ся она с половины пятого. Это же просто подарок судьбы!

– А сколько там платят?

– Это тебе скажут на собеседовании. Можешь прямо сегодня подъехать к Зюзиной Марии Федоровне, это замдиректора по учебной работе. Запиши… Записываешь?

– Сегодня не получится, – сухо сказал Данилов.

 – Я тороплюсь. Раньше приду, раньше уйду. Спасибо за предложение. С твоей стороны это просто жертвенный подвиг.

– Почему?

– Отправлять меня вращаться в кругу молодых девчонок…

– Данилов, я серьезно! – по голосу было ясно, что Елена сердится. – Есть удобная, приличная подработка…

– Ах, приличная! – взвился Данилов. – Приличная!

Вот в чем дело! С этого и надо было начинать! А то, чем я занимаюсь сейчас, это, значит, неприлично!

– Данилов! – Елена уже не говорила, а кричала в трубку.

 – Я не спорю – любой труд почетен, но когда врач санитарит по ночам в морге…

– Извини, аккумулятор разрядился, – буркнул Данилов и выключил телефон.

Несмотря на дождь, он решил пройтись до метро пешком – ярость, клокотавшая внутри, требовала хоть какого-нибудь выхода, хотя бы движения. Зонт Владимир убрал в сумку – дождь приятно охлаждал голову.

– Приличная работа! – время от времени восклицал он, не замечая того, что говорит вслух. – Приличная, видите ли! Можно подумать!

Постепенно ярость улеглась.

В метро Данилов спустился промокшим до нитки, но уже способным мыслить логически. «А ведь это, в сущности, очень благородно с ее стороны, – мелькнула мысль, – пристроить меня туда, где много девушек. Наверное, она хочет, чтобы наше расставание было для меня безболезненным».

Данилов вообразил картину своей женитьбы на какой-нибудь смазливой студенточке медицинского училища, которой на днях исполнилось восемнадцать, и не смог удержаться от смеха. Старушка, ждущая поезда рядом, старушка обеспокоенно обернулась.

– Все нормально, – сказал ей Данилов. – Разве что вам не мешает показаться врачу…

– С чего бы это? – благообразная на вид старушка, как это часто бывает, оказалась сварливой.

– У вас губы синюшные, – серьезно пояснил Данилов. – Цианоз называется.

– Сам иди врачу покажись! – нахмурилась собеседница. – Ржет тут как нехолощеный жеребец и еще оскорбляет…

Подошедший поезд заставил ее замолчать.