Из морга в дурдом и обратно (сборник)

– Прекрасно!

Данилов взял только что вымытую Еленой тарелку, положил из стоявшей на плите сковороды поджаренную крупными кусками с хрустящей корочкой картошку, из соседней кастрюли достал кусок тушеного куриного филе, поставил тарелку на стол и полез в холодильник за горчицей и водкой.

Елена обернулась, выразительно посмотрела на бутылку и продолжила мытье посуды. Данилов убрал водку обратно и сел за стол.

– Очень вкусно! – сказал он Елене, вытиравшей руки.

– Я рада, что тебе понравилось.

Елена заварила кипятком пакетик чая и села напротив Данилова.

– Как ты считаешь, – начала она, – вежливо ли обрывать разговор, тем более деловой?

– У меня разрядился аккумулятор.

– Данилов, твои шуточки, вернее, выходки хорошо мне известны. Но не кажется ли тебе, что человек, желающий сделать для тебя нечто полезное, не заслуживает подобного обращения?

– Каатся! – с набитым ртом промычал Данилов.

– И почему ты так сразу и наотрез отказался от моего предложения? Там же, помимо удобного графика и удобного расположения, платят довольно неплохо.

У преподавателей куча всяких надбавок…

– Я знаю, – подтвердил Данилов. – Мне мама рассказывала.

– Тогда почему ты так отреагировал?

– Да нормально я отреагировал, Лен! – Данилов начал терять терпение. – Ты предложила, я отказался. Замяли, проехали, забыли!

– Но почему? – упорствовала Елена. – И почему ты был столь резок?

– Да не был я резок! – поняв, что доесть спокойно ему не дадут, Данилов отодвинул от себя тарелку и положил перед собой на стол сцепленные в замок руки.

 – Просто я не люблю, когда меня пытаются уговорить или заставить. Сказал нет – значит нет! А уж заводить разговор про то, что доктору не пристало санитарить в морге, это не бестактно, это подло!

Слово вырвалось случайно, Данилов хотел сказать «пошло».

– Прости! – с неимоверным сарказмом сказала Елена, вставая из-за стола.

Она ушла, оставив нетронутой свою чашку с чаем. Данилов услышал, как хлопнула дверь спальни, придвинул к себе тарелку и продолжил ужин, запивая его чаем жены: не пропадать же добру.

Когда тарелка опустела, Данилов вымыл посуду, снял с крючка джезву и стал варить себе кофе.

– Добрый вечер, – Никита пришел выпить воды.

– Добрый-добрый, – ответил Данилов.