Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Из морга в дурдом и обратно (сборник)

Андрей Левонович Шляхов

Доктор ДаниловПриемный покой

Интерн Данилов готов приступить к работе – узнайте, как все начиналось! Русскому «доктору Хаусу» предстоит столкнуться с новыми тайнами изнанки российской медицины. День рождения обещает быть жарким!

Холодный кафельный пол, угрюмые санитары, падающие в обморок студенты-медики. Бывалый доктор Данилов оказывается в морге, к счастью, пока как сотрудник этого таинственного учреждения. Изнанка жизни патологоанатомов еще страшнее, чем видится нам, простым обывателям.

Вперед, в царство Аида, только не оглядывайтесь и не закрывайте книгу – все самое интересное только начинается.

Вам интересно узнать, как на самом деле проходят будни в сумасшедшем доме? Звери-санитары и не совсем нормальные врачи – именно с этим сталкивается доктор Данилов, когда благодаря весьма странным обстоятельствам попадает в «желтый дом». Добро пожаловать, дорогой читатель! С уже полюбившимся многим героем вы узнаете, в какой цвет обычно выкрашены палаты и что происходит, когда звучит команда «отбой».

Андрей Шляхов

Из морга в дурдом и обратно

День варенья

Был аванс – Была пирушка:

Преферанс,

Друзья, подружка…

Утром после преферанса:

Ни подружки, ни аванса,

Ни друзей… Одни бутылки

с пустотой. И боль в затылке!

    Александр Вишнёв

– Наш Центр неотложной детоксикации предназначен для больных со случайными отравлениями. Ну-ка, доктора, кто перечислит мне виды случайных отравлений?

– Лекарственными препаратами… – сразу же подала голос перфекционистка Бурчакова.

Бурчакову недолюбливали. За перфекционизм, за постоянно выпяченную нижнюю губу, за постоянные напоминания о том, что ее фамилия происходит от украинского слова «бурчак» – журчащий ручей, а не от глагола «бурчать».

– Как зажурчит этот ручей – сразу кипятком писать хочется, – говорил нахал Абгарян.

Бурчакова на это выпячивала губу еще сильнее и говорила в пространство нечто абстрактное про горные аулы, мешки с деньгами и купленные дипломы.

Абгарян ржал, как застоявшийся жеребец, и напоминал, что его род живет в Москве аж с начала восемнадцатого века.

– Может, и раньше жили, – скромно добавлял он, – только достоверных свидетельств не сохранилось.

Бурчакова фыркала, но дискуссию не продолжала. Сама она приехала в Москву из города Балей Читинской области и отчаянно этого стеснялась.