Третья половина

У меня хватило благоразумия вовремя нажать на белую кнопку, иначе не избежать мне местечка в уютном санатории неподалеку от Майами. Там находят приют, обычно до конца своих дней, найтмареры, которые уже не способны различить сон и реальность, в чью жизнь ночной кошмар входит навсегда. Я слышал, недавно санаторий обзавелся новым корпусом.

Четверть века назад я не переступил эту грань. Эскулапы подправили мою слегка покосившуюся крышу, и я вернулся в спорт. Как ни странно, это поражение принесло больше пользы моей карьере, чем все предыдущие победы.

Горинштейн отозвался обо мне весьма лестно, я попал в объективы телекамер, хороший тренер взялся обучать меня тонкостям мастерства. Я очень спешил, хватал все на лету, но все же не успел – Филип Горинштейн закончил свои выступления раньше, чем я достиг того уровня, когда мог бы попытаться взять реванш.

Я тряхнул головой, выбрасывая из нее нахлынувшие воспоминания, и сосредоточился на словах бывшего аса.

– Букмекерские конторы мгновенно среагировали на неожиданно слабую атаку Хилла.

Еще вчера шансы соперников оценивались как примерно равные, сейчас же ставки принимаются два к одному против Хилла. Многие считают, что в матче наступил перелом.

– А каково ваше мнение? – живо поинтересовался корреспондент.

Филип не спешил отвечать. Пожевав губами, он снова вернул лицу обычное добродушно-улыбчивое выражение.

– Болельщикам я бы посоветовал не спешить кидаться ставить на Зентору. А самому Роберту – ни в коем случае не терять бдительности и не верить в легкую победу, – казалось, его глаза смотрят прямо на меня.

– То есть, Вы считаете, слабость последней атаки Хилла – это какой-то тактический ход?

– Я считаю, что эта слабость не вытекает из логики всей предшествующей части поединка. Тактический ли это ход или что-то другое, я не могу сказать. Но я сильно сомневаюсь, что у Николаса вот так сразу, вдруг закончились силы.

– Значит, Вы ставите на Хилла?

– А вот на этот вопрос я отвечать не буду! Во всяком случае, бесплатно.

Филип издает негромкий смешок, которому вежливо вторит корреспондент.

Я выключаю терминал. Беру кофе – он уже почти остыл, а я так и не сделал ни глотка – и возвращаюсь в комнату. Кабины найтмареров стандартны во всем мире, Федерация, помешанная на равных условиях для участников, следит за этим очень строго. Комната три на четыре, кухня три на три, компактный санузел.