Бойся своей тени

Через пятнадцать минут они организовали по-настоящему царский стол. Разогрели мясную пиццу, которую обнаружили в морозилке, выложили на широкие блюда, найденные в шкафу рядом с холодильником, колбасу, сырные квадратики разных сортов и маслины с оливками.

Женя тоже решил проверить содержимое холодильника. Вернулся он с пятью банками бельгийского пива. Не такого крепкого, как английское, но не менее вкусного. Грин отыскал на телевизоре музыкальный канал с расслабляющей музыкой. Потом стукнул себя по лбу и пропал на пару минут на втором этаже.

Вернулся оттуда он с настольной игрой. «Манчкин». На любителя. Но в последнее время она была популярной, потому правила знали все. Едва только мы разложили все карточки, как раздался звонок в дверь. Это был Артём с купальниками Нади и Лизы. Настольную игру пришлось забросить. Девчонки спешно переоделись и с довольными визгами бросились в бассейн. Я лишь потрогал воду. Вечером она была совсем не тёплой. Грин тоже нацепил плавки и нырнул вслед за Надей и Лизой. Со мной остался лишь Женя.

Накупавшись, троица вылезла из воды и пошла вытираться и переодеваться. Я вернулся за стол и от нечего делать взял в руки карты «Манчкина», рассматривая рисунки на них. Первым к нам с Женей вернулся Грин. Он бросил дрова в небольшой камин, который я почему-то сразу не заметил. И разжёг в нём огонь. Теплее не стало. Но вот атмосфера явно была уже другой. Мерное потрескивание дров и игра алого света на стенах завораживала.

Грин выключил люстру, чтобы получше проникнуться созданным эффектом. Надя и Лиза вернулись к нам вместе, мило о чём-то беседуя и даже смеясь.

– Пора уже и начать партию, а то мало ли она затянется надолго. А я, может быть, ещё что-нибудь интересное поискал бы в этом доме, – зевая, проговорил Грин.

Судя по всему, он хотел уже отправиться спать, а не «искать что-то ещё». Надя плюхнулась рядом со мной. Лиза хотела сесть с другой стороны, но Женя с силой дёрнул её за руку и против воли расположил у себя на коленях.

– Мы в одной команде будем играть, правда, милая? – не выпуская её кисть, зло выдавил из себя хоккеист.

– Мне больно, – шикнула на него Лиза. Только после этого он разжал свои тиски.

– Как скажете, – пожал плечами Грин. – Приступим?

Но начать мы не успели. В дверь снова позвонили. Грин обвёл нас вопросительным взглядом, не торопясь открывать.