Сила и проклятие литер

 – Инкунаб хрустнула большим пальцем на правой руке и повернулась к детям спиной. Впервые за весь период обучения.

Брат и сестра переглянулись, не понимая действий Миры. Зато их с лёгкостью разгадал я: отвлекая детей рассказом, она торопливо анализировала происходящее и, скорее всего, пришла к тем же вопросам, которые я задал чуть ранее.

– Существует версия о том, что реальна только самая первая Грань. Все остальные являются вымыслом. Мимолётным видением в чьей-то голове. Например, писатель создал роман, а вместе с ним – и отдельную Грань для своих героев.

В ней они живут, воюют, любят, умирают, но фактически являются лишь плодом воображения автора. То же можно сказать и про Карманы. Созданные персонажи имеют свои миры, но у них получаются уже не Грани, а Карманы. Эдакая матрёшка, – добавила Мира, поднесла сложенные лодочкой ладони ко рту и подышала на них. В гостиной не было холодно. Почему замёрзли её руки? – То есть при определённом раскладе мы можем быть всего лишь выдуманными персонажами, действия которых прописаны и продуманы заранее. И в какой-то момент просто исчезнем, если наскучим создателю…

– …А можем оказаться в той самой единственной реальной Грани, – мечтательно произнесла Дарина. – Там должен жить Творец…

– Должен, – эхом отозвалась Мира, снова повернувшись к детям лицом. Она заметно побледнела, её руки дрожали.

– Маги и так просто исчезают, – с обидой в голосе подхватил Чеслав. – Иссякает Сила литеры и забирает с собой человека. И нет формулы, по которой можно рассчитать, когда придёт твой черёд.

Можно сказать, что провидению маги наскучивают…

– Я понимаю твою логику, – согласилась Мира. – Не буду спорить. Каждый считает так, как хочет. Тех, кто готов принять версию о нереальности всего вокруг, очень мало. Кто хочет всерьёз верить, что он – лишь мысль в чьей-то голове?.. Чеслав! С тобой всё хорошо?

Мира подбежала к ученику и схватила его под руки, не давая упасть со стула на пол. Лоб мальчика полыхал пожаром, глаза блестели.

Уронив на бегу и разбив ценную старинную вазу, в гостиную одновременно ворвались Велена и Милован.

Они тяжело дышали, словно пробежали не один километр, и судорожно осматривались по сторонам.

– Чеслав, Дарина, быстро за мной, – скомандовал папа, едва ли не силой поднимая обоих на ноги.

– С ним что-то происходит, – ёжась от холода, вставила Мира.

Милован мельком взглянул на мальчика и задрал рукав его тёмно-синей рубашки. На локтевом сгибе проступало чёрное пятно.