Сила и проклятие литер

Никогда бы не подумал, что курносый нос может быть таким нелепым, если смотреть на него со стороны. Закончив речь, лысый охотник не ушёл, как было на самом деле. Он полез за пазуху и достал… Кинжал. Кривой и с зазубренным лезвием. Солнечные зайчики запрыгали по стенам дома, отражаясь от начищенной стали. Тут же ко мне в теле лысого подошёл толстый охотник за литерами. Он что-то сказал, смешно шевеля губами, и, достав из-за пазухи флакончик с фиолетовой жидкостью, полил ею кинжал. Я в теле лысого размахнулся и вонзил кинжал себе настоящему в левый бок.

Мои зелёные глаза округлились, я закашлялся, сплёвывая кровь.

– Сила и проклятие литеры теперь с тобой навсегда, – донёсся до слуха фальцет лысого убийцы. – Ты думал, что всё закончилось? Тебе не уйти от проклятия. Уже никогда! – И голос сменился булькающим смехом.

Пробуждение оказалось болезненным. Что-то неприятное зудело в том самом левом боку, куда пырнул лысый. Я с трудом поднял голову и увидел, что рубаха порвана и вся в крови, которая прибывает из широкой раны.

Но как это возможно? Я попытался зажать порез ладонью, но кисть скрутила судорога. Что делать? Неимоверным усилием я привёл себя в сидячее положение. Закашлялся, выплёвывая кровь. Голова кружилась ещё сильнее, чем накануне.

– Саббих… – кое-как выдавил я из себя.

Но ответа не последовало. Запоздало я вспомнил, что он обещал утром отлучиться по делам. Руки холодели, а сердце в груди билось с перерывами. Почему-то я глянул на ладонь – ту самую, что недавно скрутила судорога и которой я хотел зажать рану… Из-под красной крови виднелось что-то тёмно-синее.

Я небрежно вытер ладонь о рубаху и снова поднёс её к глазам. Поднёс и обомлел…

Чем-то синим была литера «К». Каламут. Я проморгался и ещё дважды вытер ладонь о рубаху. Но буква никуда не исчезла. Напротив, она заколола болезненными пульсациями, словно чего-то требуя от меня. Но я даже подняться не мог. Впрочем… Сжав покрепче зубы и приложив ладонь с литерой к ране, я поднялся на ноги.

Удивительно, но они не пытались подогнуться и уронить меня на пол. Теперь найти нитку и крючок. Всё это лежит в верхнем ящике комода у правого окна. Откуда я это знаю? Мысли словно не мои. От них веет холодом и расчётом. В пять шагов я добрался до комода, открыл ящик и обнаружил всё вышеупомянутое. Оторвав нитку нужной длины и привязав её к рыболовному крючку, я поднял рубаху и уверенными движениями зашил широкую рану.