Слуга смерти

Мир, и без того ранее изменивший свои очертания, поблёк окончательно. И только глаза древней ящерицы продолжали гореть алым, озаряя пустую темноту. Такую же пустую, как и моя память.

Довольно быстро темнота посерела и стала словно осыпаться, подсовывая взамен себя остатки гниющих деревьев и зеленую тину. Меня выбросило в абсолютно незнакомом месте, прямо посреди чавкающего болота, то и дело стреляющего вспухающими пузырями. Привычного неба я не наблюдал. Иллюзию облаков создавало что-то вязкое, плывущее совершенно в противоположную сторону с ветром.

По посоху разливалось яркое тепло, рассеивая белесый туман болота и открывая взору три странные, непропорциональные фигуры. Они глупо таращились в мою сторону, а я ждал и не понимал, что нужно делать. Кто придумывает события сегодняшнего дня? И для чего?

Твари с опаской покосились на посох и ощерились. С верхних клыков на землю закапала мутная тягучая слюна. Тот, что стоял посередине, рыкнул, поигрывая рельефными мышцами под кожей, и точным прыжком сдвинулся с места.

За ним второй. Третий все еще мешкал.

Я увидел, как мои руки, будто чужие, поднялись навстречу монстрам. Казалось, моими движениями руководит чей-то разум, подсказывая, как правильно использовать скрытые возможности. Посох заплясал, с удовольствием расставаясь с накопленным теплом. Он пульсировал в такт каждому действию и приятно покалывал ладони. Глаза дракона вспыхнули, и первого монстра разорвало на мелкие куски. Второй попытался развернуться и дать деру, сообразив, что стряслось с его собратом.

Но не успел – с посоха сорвался алый луч. Змеёй скользнул в тумане, прячась под его покровами, и жадно обвил тварь. Моего слуха достиг отвратительный хруст. Туша обмякла и упала на колени, изо рта существа обильно потекла кровавая пена.

Подсознание было довольно. Смерть питала мои Силы. Наполняла энергией, ускоряя все жизненные процессы. Уже сам я без всяких подсказок размашисто дернул посохом и указал им на оставшуюся тварь. На этот раз ничего не произошло.

Монстр просто слился с воздухом, становясь частью тумана, безучастно наблюдавшего за нашим сражением.

И снова мое тело пронзил болезненный пульс. Теперь он дотянулся до моих висков. Новая вспышка оказалась настолько сильной, что сопротивляться ей было практически невозможно. Помог посох, усмиряя жаром наскоки боли. Одновременно с тем полыхнули ярким светом глаза дракона, и туман, точно получив неслышный приказ, накрыл останки чудовищ, растворяя их.