Сон, ставший жизнью

Вести лучше на той неделе я себя не стал: тайком съел все конфеты из вазочки, вылил суп, показавшийся мне невкусным, трижды дёрнул за хвост соседского кота и даже бегал купаться на озеро без родительского разрешения. А в пятницу меня избил уличный хулиган и отнял три рубля, на которые я хотел купить себе мороженое. Вот так я стал верить матери и слушаться её чуть больше, чем прежде… Точнее сказать, я просто стал пакостничать не каждый день. А змеи мне больше не снились, хотя хулиганы нападали ещё неоднократно. Однако слова матери прочно засели в моей голове… В общем, кошмаров я ждал всяких и разных, но такого дотошного в плане подробностей и ощущений – вряд ли…

– Это она, она… – Степан нервно теребил меня за плечо, вытягивая обратно из пропасти воспоминаний.

Я напряженно захлопал глазами, прогоняя солнечных зайчиков, почему-то решивших разбавить моё мировосприятие, и сосредоточиваясь на идущей нам навстречу женщине. Перекинув через плечи коромысло с двумя вёдрами воды, по дороге в нашу сторону направлялась… старуха Анна.

Несмотря на то, что её уже давно закопали где-то около леса и труп, наверное, должен был сгнить до костей, она как ни в чём не бывало уверенно шла по пыльной дороге к себе домой. Степан начал размашисто креститься, попутно бормоча что-то нечленораздельное себе под нос. Гостья с того света методично переваливалась с одного бока на другой под тяжестью полных ведер воды и медленно приближалась к нам. Страх сковал мои руки и ноги.

– Милки, а не подсобите бабке водички до хаты донести! – неожиданно спросила она, сверкнув глазами и чуть приподняв брови.

– Чур меня, чур! – вскричал Степан и, не переставая креститься, попятился назад.

Лицо её было покрыто чем-то серым. То тут, то там проступал белый череп, один глаз оказался полностью засыпан землёй, а зубы так и вовсе выглядели, как сгнившие деревянные пеньки.

Надо перебороть свой страх и ответить ей… Ведь точно такой же сон мне уже снился. В нём я тоже молчал как каменный истукан. А потом старуха принялась меня отчаянно душить… Надо ответить…

– Сгинь, говорю! – крик Степана, больше похожий на визг, наполнил округу.

В это мгновение мой давний друг не уступал ведьме в безобразности лица. Степан скривился в злой ухмылке и выставил вперёд свой серебряный крест, который он носил на шее. Крест имел довольно внушительные размеры. Степан всегда хвастался им, мол, привезли его то ли из Израиля, то ли ещё откуда-то, и он прям какая-то таинственная реликвия.