Хозяйка старого кладбища

По внешним параметрам Витаминыч не сильно отличался от других мужчин своего возраста. Коренастость, легкий южный загар, большой пивной живот и возрастная залысина на макушке – раскрывали его как человека, успевшего повидать эту жизнь не с лучшей ее стороны. С ярким переливом серо-голубые глаза, несмотря на суровость характера персоны, выдавали душевную простоту и доброту этого человека. А вот немного суровое мясистое, и напрочь испещренное морщинами лицо – напротив, прямо говорило о сложности и противоречивости натуры его обладателя.

Прошло уже два года, как местное кладбище стало последним пристанищем для вечно страждущего Витаминыча. Здесь его устраивало абсолютно все. Ему очень нравилось, что местные попрошайки и алкоголики относятся к его персоне с большим уважением. Нравилась ему и кладбищенская тишина. А возможность выпивать на посту и бесплатный кров над головой радовали Витаминыча больше всего. Кладбище казалось ему идеальным местом. Так он тут и задержался…

– Эх, какая благодать! – пролепетал полупьяным голоском Витаминыч, разводя в стороны руками, направляясь к мусорной куче, стоявшей между могил.

Доковыляв неуклюжей и шаткой походкой, он вытащил из штанов свое хозяйство и принялся опорожняться. Закончив мокрое дело, Витаминыч встряхнул плечами и, с чувством собственной важности, подтянул толстые шерстяные брюки, не забыв при этом проверить, хорошо ли они сидят на ремне.

Несмотря на теплый южный климат, эта ночь выдалась довольно холодной для здешних краев. Легкий ветерок трепал одинокие синие ели и ветки лысых кустарных деревьев, растущих возле могил.

Где-то неподалеку раздавался звякающие звуки ритуальной таблички, ритмично бьющейся от легких порывов ветра об крест: видимо, от старости лет у нее сильно ослабло крепление. А в низине, близ поселковой дороги, идущей вдоль кладбища, грустно завывала одна из местных собак, ведая собратьям о своих житейских невзгодах.

– Что же ты воешь, проклятая? – Витаминыч мысленно обратился к ней, поднося сигарету ко рту.

Сторож шел своей дорогой по нижней части погоста, щурясь и пристально всматриваясь в темноту. Позади него стояли ровными рядками захоронения 70-х и 80-х годов прошлого века. Пройдя еще некоторое расстояние, он свернул мимо плотного насаждения склепов на дорогу, ведущую к бугру, на котором стояла церквушка. Постояв немного у лестницы, ведущей к ней, он призадумался о чем-то своем, и, докурив табачок, направился дальше по центральной аллее в сторону братской могилы.