Ничто не скрыто облаками

Ты очень нужен мне…

Дмитрий, с которым она долго работала бок о бок, давно и безнадёжно влюблён в неё. Всем хорош, но женат, есть взрослый сын и дочь лет пятнадцати, в которой души не чает. Однажды после шумного застолья, смелые от выпитого вина, они провели ночь вместе. Счастливую, шальную ночь. Было столько любви и нежности, что воспоминаний об этих минутах Александре хватило надолго. Да, только воспоминаний, потому что утром она сказала Дмитрию, что это всё. Семью разбивать она не станет, не хочет подлостью пачкать душу.

Так и сказала, или как-то так.

Но он не отступал, поджидал у дома с цветами, пока не понял, что Саша не передумает…

Не передумает? А вот сегодня это случилось…

Он подъехал быстро, остановился около метро в условленном месте, вышел из машины, сияя улыбкой.

– Беда у меня, Митя… Дочь пропала…Утешь меня, если сможешь…

Медленно-медленно счастливая улыбка сползла с его лица. Он крепко обнял свою любимую Сашку, прижал к себе крепко, шептал что-то непонятное и доброе, забирая её боль и защищая сильными, сомкнутыми за её спиной руками.

Обтекаемые прохожими, они стояли так минуту или две, а может, целую вечность. Потом поехали куда-то, как оказалось, на чью-то дачу, маленькую и запущенную, но сегодня это было лучшее место на свете. Вместе искали ключи под развалившимся крыльцом, и прямо тут, у дверей, Митя начал целовать её нетерпеливыми губами…

Их любовь была неистовой и страстной, словно в последний раз, словно завтра рухнет мир, и оборвутся их жизни. И они сами канут в вечность.

Но это завтра, а сегодня надо любить, потому что нет ничего, важнее любви… Скрипела, жалуясь, расшатанная кровать, слетела на пол подушка в цветастой наволочке, но какое это имело значение, когда его губы везде, эти прекрасные тёплые губы ласкали и нежили её тело… И Александра, отдаваясь чувствам, уже ничего не помнила и не понимала, и кажется, даже немного, боже, прости, была немного счастлива…

Потом, прижавшись плечом друг к другу, они пили чай из одной кружки, и она рассказала Мите всё-всё, выговорилась до самого донышка.

А он слушал, держа её за руку. Чтоб знала – он здесь, он рядом…

Вот так… Никогда не пропадёт этот мир, пока в нём есть настоящая, хоть и немного странная дружба, которая делит пополам человеческое горе.

* * *

Лето уходило, уступая место осени, которая уже повсюду оставляла свой след вкраплениями жёлтых листьев на ещё зелёных кронах деревьев, зябкой прохладой по утрам. О Маше ничего не было слышно.