Ничто не скрыто облаками

Воспоминания налетели как снежная метель, сменяя одна другую, замелькали в памяти картинки прошлого…

В Обнинск она попала по распределению после института. Ей повезло, как одну из лучших студенток Александру Макарову направили в Медицинский радиологический научный центр, теперь она младший научный сотрудник. Это ли не счастье?! К ногам золотоволосой Шурочки брошен целый мир, где много радости и ярко светит солнце. И в этом мире жил он, Александр Вольский. Собственно, с имени и начался их интерес друг к другу.

– Присаживайся, – заведующий лабораторией, серьёзный и строгий, сквозь очки в золотой оправе заглянул в её диплом, удовлетворённо покачал головой. – Макарова, значит? Готова трудиться? Наука любит трудолюбивых.

Шура кивнула, потом, решив, что этого недостаточно, откашлявшись, произнесла хрипло:

– Готова. Буду стараться. Очень!

– Ну, вот и славно, вот и славно, – он потянулся к телефону, крутнул диск. – Вера, пришлите ко мне Вольского.

«Красивая фамилия, – подумала тогда Александра, – наверное, и имя у него звучное».

Боже мой! Да тут разума можно лишиться! Молодой человек, который без стука зашёл в кабинет, был красив, как киноактер с амплуа вечного любовника. Высокий и стройный, с густыми тёмными волосами до плеч и весёлыми синими глазами он производил ошеломляющее впечатление. В жизни Шура не видела парней красивей.

– Здравствуйте,– он протянул ей руку. – Александр,

– Здравствуйте. Александра, – ответила она, пожав холодные пальцы.

– Ого, – засмеялся парень, – надеюсь, что хоть фамилии у нас разные?

– Куда мне до вашей фамилии, – пробормотала Шура, смущённая близостью этого потрясающего парня.

– Догадываюсь, Николай Алексеевич, зачем вы меня позвали, – сказал он, не сводя глаз с девушки.

– Да, будешь её наставником, введёшь, так сказать, в курс дела. Для начала отправляйтесь в отдел кадров, приказ о приёме на работу я сейчас подпишу, – он взял трубку заливавшегося звонкой трелью телефона, махнул рукой.

Александра Сергеевна помешала остывающий чай, погладила тёплую спинку вскочившей на колени Муськи, её верной подруги. Да, кажется тогда, пока шли рядом по длинному коридору, она и влюбилась в Вольского. Или чуть позже, в отделе кадров, когда он, склонившись над Шурочкиным плечом, подсказывал, как писать заявление, протягивая к листу руку с золотой печаткой на безымянном пальце.