Колония. Первый шаг к бессмертию

– Вот так цветочки! – удивленно поразился я, стараясь держаться посредине тропинки, пролегающей между этими зарослями.

– Вижу по вашему выражению лица, что цветы вам не нравятся, – раздался позади меня голос. Быстро обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с Бейкерсом.

Так близко с непосредственным своим начальником я еще не пересекался.

– Также трудно назвать тварей, плавающих на потолке первого яруса, рыбами, – парировал я в надежде на то, что мы зацепимся языками, и я его разговорю.

– Жизнь имеет разные формы, – спокойно ответил генерал.

 – Вы же не будете этого отрицать? Если большое или зубастое, то это не значит, что представляющее опасность. Всегда можно иметь контроль. Многие люди куда страшнее подобных существ.

– Я лишь позволю себе напомнить, – словно цепляя его, – что одни виды постоянно стараются уничтожить других. Те рыбы – хищники. Они готовы нас разорвать, мы не сможем им объяснить: почему нас нельзя есть. А если брать людей, то мы хотя бы общаемся на одном языке.

– Вы боитесь животных? – удивленно спросил Бейкерс.

– Нет. Я просто пытаюсь рассуждать рационально.

– Вы знаете, мой личный опыт доказывает, что рациональность – не всегда благо, извините за тавтологию. Иногда гораздо правильнее следовать инстинктам. Они помогают выжить.

Я не мог поспорить с этим. Когда бешеная собака набросится, то я же не буду давать ей себя жрать, а постараюсь убить ее, чтобы выжить.

– Вы имеете в виду ту экспедицию, где погибли все, кроме вас? Дело в инстинктах? – я спросил то, что интересовало мнея.

Хотя получить ответ я не надеялся.

Мимика Бейкерса стала угрюмой, а скулы начали судорожно сжиматься.

– Да, их инстинкты оказались слабее моих, поэтому я жив, а они – нет, – констатировал он. – Доверяй, но проверяй. Случится может всякое.

Следующий вопрос я и не собирался задавать, но он сам соскочил с моего языка:

– И ваша жена?

Бейкерс задумчиво кивнул.

– Я пытался ей помочь… Есть вещи, которые мы, люди, не можем предотвратить.

– И вы вините себя в ее смерти?

– Конечно, я всегда старался оградить людей от разных опасностей.

В итоге не уберег того, кто был мне дороже всех в нашей Вселенной.

Честно говоря, мне стало жаль его. Что может быть ужаснее, чем жить с постоянным чувством вины? С пустотой в душе, которую он, видимо, и пытается заполнить своими нелепыми экспериментами с этими рыбами, которые, возможно, предотвратят что–то, а, может, и нет. По–моему, он излишне фанатично относится к безопасности.