Оранжевый меч

– Не твоего ума дело, Потус, – отрезал Исхар. – Ты знай, маши себе мечом, а считать деньги и думать буду я!

Потус вынул меч из песка, сплюнул сквозь зубы и вразвалочку подошел ко мне. Он был выше меня на полголовы и в полтора раза шире в плечах. Некрасивое широкое лицо с небольшим подбородком и запавшими маленькими глазками выдавало в нем уроженца Харисса. Мужик ощупал мою шею, бицепсы и ягодицы, а затем покачал головой со скептической гримасой на лице.

– Ты, конечно, опытный старый боец, Исхар, но в этот раз ошибся, – уверенно заявил Потус, поигрывая двуручником, словно невесомой шпагой.

 – Лучше перепродай в бордель, пока я не изуродовал его смазливую рожу.

– Он владеет Силой, – коротко ответил Исхар. – Идем в подземелье!

– Как прикажешь, господин!

Мы прошли мимо тренирующихся бойцов к широкому проходу, ведущему под трибуны, и спустились по пологой лестнице на три уровня.

По периметру большой квадратной площадки располагались клетки с рабами и животными.

Запах стоял просто чудовищный, и было непонятно от кого из них воняло сильнее. Дневной свет проникал сюда через каменный колодец, расположенный над центром мощенного камнями пространства, а зарешеченные ниши оставались в тени.

Потус остановился у одной из клеток, в которой сидели на полу несколько молодых парней. В полутьме казалось, что их лица были залиты кровью. К воину подбежал служитель и согнулся в подобострастном поклоне.

Потус указал мечом на решетку, и старик бросился ее открывать. Он снял с пояса массивную связку ключей и отворил ржавую скрипучую дверь. Рабы вскочили на ноги и сгрудились у дальней стены.

– Молодые сгодятся? – нехотя поинтересовался Потус и ткнул мечом в испуганных парней.

– А как ты собираешься его испытывать? – спросил в ответ Исхар.

– Это тебе решать, мое дело – махать мечом, – осклабился Потус, и на грубом лице появилось выражение обиды.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал старик, – давай забудем.

Просто не люблю, когда кто-то считает мои деньги!

– Главное – чтобы в карман не лазали, – философски заметил Потус и вошел в камеру.

С рабами он особенно не церемонился и выгнал их на площадку с помощью пинков и затрещин. На свету стало заметно, что лица парней были покрыты ссадинами и кровоподтеками.

– Вы – отбросы! – обратился Потус к напряженным и испуганным парням.