S-T-I-K-S. Реинкарнация

Он долил воду из стоящего на плите чайника и, высунув от усердия кончик языка, начал медленно процеживать полученный раствор сквозь кухонное полотенце.

Макс молчал: он не знал, как реагировать на замечания и действия нового знакомого, и потому благоразумно сдерживал сильнейшее желание получить ответы на множество вопросов здесь и сейчас. Он наблюдал за манипуляциями Грина с вполне объяснимой смесью любопытства и легкого беспокойства: в состав приготовляемых напитков входили странные образования, добытые из черепов монстров, и напитки эти явно придется пить.

– Держи, – сказал Грин и протянул чашку Максу. – Нам твоя рука еще понадобится, и боюсь, что уже скоро.

Максим выпил содержимое залпом, не колеблясь ни секунды. Кислота неприятно обожгла гортань и пищевод, навеяв мысли о луженых желудках, которыми должны обладать обитатели Улья.

– Смотри, что я нафайндил, пора подкрепиться, у меня живот от голода сводит, – предложил Грин, плотоядно облизываясь, и поставил на стол завернутую в пищевую пленку тарелку с бутербродами.

 – Я бы, конечно, борща навернул, или пюре с котлетами, но на безрыбье и Карлсон – вертолет.

Максим снова впал в ступор. Он очень хотел рассказать Грину, что вчера спрятал недоеденные бутерброды в холодильник и собирался приговорить их с Лехой за утренним кофе, но случился кошмар, частью которого Макс все еще не стал.

Его сознание отчаянно сопротивлялось, отталкивало новую реальность, воспринимая ее как нечто иллюзорное, временное и чужеродное.

Умом он понимал, что есть лишь два решения: влиться в новый мир или погибнуть. Макс очень хотел жить, жаждал как никогда, пусть даже и в Стиксе.

Грин процедил живец и разлил его по фляжкам. Часть была распита здесь же, из тонкостенных коньячных бокалов. На взгляд Макса это была очень плохая идея, потому что запах пойла вышибал слезу даже сильнее, чем вкус, но спорить не стал. Он подумал, что оптимальный способ употребления живца – пить его из фляг или бутылок с узким горлом, задерживая дыхание.

И хорошо бы заедать лимонными дольками, чтобы перебить специфический запах и вкус наверняка.

Честно признав, что в отсутствие цитрусов бутерброды все же зашли на ура, Макс отыскал среди продуктовых запасов соседа плитку шоколада и, преломив ее пополам, поделился с товарищем. Он с удивлением ощущал, что онемение и боль в правой руке проходят, тело снова наполняется энергией, а уныние в мыслях уступает натиску необъяснимого оптимизма.