S-T-I-K-S. Реинкарнация

– Они на дороге? – уточнил Макс, четко артикулируя, чтобы скрыть предательскую дрожь в голосе.

– Ты же знаешь, что мой радар не настолько совершенен, – Грин усмехнулся и указал вперед. – Бегут навстречу как зайцы в луче света.

– А остальные где?

– Они дальше, двое справа и двое слева от дороги, – Грин с иронией посмотрел на Макса, – в клещи берут. Если все пойдет не по плану, херачь их битой, это верняк!

– Я постараюсь оправдать твои ожидания, – заявил Макс и встретил смешливый взгляд Грина открытой улыбкой, пряча за ней всепоглощающий страх.

– После того как застрелишь первых, я сброшу скорость и развернусь, будем валить оставшихся, – Грин снова засмеялся и хлопнул Макса по плечу. – Что такое «тачанка» еще помнишь?

– Еще с гражданской – «наша гордость и краса»!

– Точно, – Грин улыбнулся и подал ему свой автомат. – Зажми коленями, только яйца себе не отстрели. Вернешь после разворота. И джип в дуршлаг не разнеси, он нам еще понадобится.

– Яйца – в решето, машину – между ног, и поддать тебе после разворота, – Макс одарил собеседника теплым лучистым взглядом.

 – Я все правильно запомнил?

– Да, Рэмбо мой плюшевый, – в темно-зеленых глазах Грина плясали озорные искры. – С предохранителя только снять не забудь.

Максим стрелял из автомата лишь несколько раз в жизни на военных сборах. Все это происходило на полигоне, патроны выдавались под счет, и действо было похоже скорее на профанацию, нежели на реальный тренинг. Мишени были неподвижны, результат не интересовал никого, включая капитана, и студенты воспринимали стрельбище как развлечение, не более того.

Спортивный азарт, конечно, присутствовал, но сейчас, по прошествии нескольких лет, Макс с трудом вспомнил, в каком положении переключателя ведется одиночный, а в каком – автоматический огонь.

Вдали показались цели. В ярком свете фар силуэты быстро приближающихся длинноруких тварей не давали представления об их внешнем виде, по крайней мере, Максу.

– Бегуны, – негромко проронил Грин.

 – Я торможу, открывай окно.

Цифры на спидометре начали обратный отсчет. Макса прошиб холодный пот, сердце стучало где-то в области горла, а руки дрожали, словно в лихорадке. Грин смотрел на дорогу, был сосредоточен и, казалось, не обращал на состояние напарника особого внимания.

Стекло бесшумно поползло вниз, и в салон ворвался теплый ночной воздух. Он принес с собой ароматы июньской ночи, щедро приправленные дымом пожаров.