S-T-I-K-S. Реинкарнация

На глазах Макса выступили слезы, он закашлялся и попытался отстраниться от фляги.

– Пей давай, не дури! – раздраженно процедил двойник и с силой сжал челюсти пленника пальцами левой руки, не давая тому возможности повернуть голову или закрыть рот.

Металлическая горловина фляжки сильно давила на губы, и Максим перестал сопротивляться. В голову пришла совершенно неуместная мысль о том, что мучитель – правша, как и он сам. Максу показалось, что к тому моменту, когда стальная хватка ослабла, и поток льющейся в горло жидкости прекратился, он выпил не меньше стакана мерзкой спиртовой настойки.

– Вот и молодец, вот и славненько, – сказал двойник, запрокинув голову, и допил остатки воняющей старыми носками жидкости.

На Макса накатывало опьянение. Головная боль медленно ослабевала, уступая место бодрости: его перестало мутить при каждом резком движении, а затекшие мышцы налились энергией.

– Ожил? Полет нормальный? – парень захохотал и вытер выступившие на глазах слезы таким же жестом, каким это всегда делал Макс.

 – Вот и выпили за знакомство! Теперь спрашивай или проси о чем угодно кроме освобождения: у нас есть немного времени.

Макс встретился с суровым решительно-снисходительным взглядом, таким же, каким раньше одаривал многих своих собеседников и понял, что просить двойника о спасении из плена, не зная его истинных намерений и мотивов, бессмысленно.

Макс хорошо себя знал и был уверен лишь в одном: его собеседник, если он, действительно, является его копией, прежде всего – рациональный до мозга костей человек, временами решительный и жесткий, но никак не маньяк или беспринципный убийца.

А еще ему должны быть не чужды сантименты.

– Мать ничего не рассказывала о брате-близнеце, где ты пропадал столько лет? – забросил пробный шар Максим, оценивая реакцию собеседника.

– На жалость пытаешься надавить? – сказал двойник и взъерошил непослушный ежик волос Макса. – Забавно находиться рядом с человеком, который не только является твоим клоном, но думает и действуют так же, как ты сам.

В детстве каждый из нас мечтал иметь брата, помнишь? Но моя сознательная жизнь прошла в интернате, мать погибла слишком рано, а отца я вообще не знал.

– Песенка про меня, – тихо произнес Максим. – А еще у тебя, как и у меня, ее серые глаза и русые волосы. Кто ты?

Двойник отвел взгляд, медленно завинтил крышку фляги, пристегнул ее к поясу Макса и снова посмотрел на него с любопытством и толикой интереса.