Пусть он уйдет

Все девчонки затаили дыхание, наблюдая за атакой Ляльки, ждали результата. Кажется, Алекс остался равнодушным к заигрываниям девушки, и даже её магический жест – медленное накручивание локона на палец – не возымел действия.

К Лере он обратился только один раз, чтобы что-то спросить, выслушав ответ, благодарно улыбнулся. И от этой улыбки у неё захватило дух… Ну, вот, кажется, чувство, называемое влюблённостью, о котором они часто говорили с Лилей, пришло к ней в ту самую минуту. Пришло, когда ему вздумалось.

Впервые. На радость или на горе, непонятно.

Да, похоже, ей не заснуть сегодняшней ночью. У него такие красиво очерченные губы… И широкие плечи, которые хочется обнять… Вдруг бешено забилось сердце, пытаясь вырваться из груди. И тело в странном напряжении, и будто кто-то сильный завязал в тугой сладострастный узел низ её живота. Ставшее чужим тело просило ласки, неги, любви, положенных ему природой, требовало нежных мужских рук там, там и там. Лера потрогала напрягшуюся грудь и ощутила внутри себя темную, неподвластную ей силу, которая и пугала, и томила, и звала куда-то, обещая неслыханное наслаждение…

Она села в постели, прислонившись к старому коврику на стене, накинула одеяло на плечи.

Так нельзя, надо успокоиться, надо попытаться заснуть. Разгладила мятую подушку, легла, начала считать, раз, два, три… Безотказный способ, которому научила её мама, подействовал, и спокойный сон вскоре смежил веки.

– Ну-ка, посмотри на меня? – протягивая дочери тарелку с творожной запеканкой, попросила мама.

Не выспавшаяся, разбитая, Лера сидела за столом, обхватив руками чашку с какао. – Ты что, накрасила глаза? И губы?

– Мам, да что такого?! Все девчонки давно красятся, и ничего, – вилкой она начала ковырять запеканку, безуспешно пытаясь разбудить аппетит.

– Все да, но ты раньше не красилась, – мама укоризненно покачала головой. – Учиться надо, раскрашиваться потом будете, как индейцы пауни. – Мама любила историю и в своей речи нередко использовала колоритные образы прошлого.

 – Но чтоб не каждый день такой боевой раскрас, обещаешь? – она обняла дочь за плечи, поцеловала в макушку.

Лера кивнула, пожалуй, помада на её пухлых губах в самом деле смотрится вызывающе.

Выйдя на улицу, она остановилась у подъезда, поджидая Лилю. Двор их пятиэтажки, усыпанный золотыми листьями, был странно тих, лишь парочка грустных бездомных котов, вылезших из подвала, оживляла картину.