Бегство колдуна

Сладости были редкостью даже для богатых из деревни, что уж говорить про семью бедного вдовца?

Папа гладил ее по голове, пока она уплетала торт, и улыбался. Его ладонь наткнулась на шишку девочки, и улыбка моментом исчезла. Взгляд сам собой притянулся к синим отметинам от пальцев на гусиной шее девочки.

Он поднялся с кровати, разом помрачнев.

Ему нужно меньше выпивать. Он был в завязке уже больше месяца, но на Розалинде все так долго заживает…

Через несколько минут мужчина уже стоял около двери, за плечом у него был лук и колчан со стрелами, на боку висел новенький бастард – недавняя покупка на рынке в большом городе.

– Ты куда? – спросила Роза, оторвавшись от сладостей.

– На охоту с мужиками. Пригляди за хозяйством пока меня не будет, хорошо?

– А как же праздник..?

– Как вернусь, обязательно придумаем что-нибудь. Можем попросить у соседей лютню и спеть что-нибудь.

– А ты умеешь играть на лютне? Здорово!

– Научусь, если на то пошло. А ты полей огород к моему приходу и прополой грядки.

– Хорошо, – улыбнулась девочка, – Удачи.

Отец коротко кивнул ей и вышел из дома. По полу из-за открытой двери протянулся сквозняк утренней прохлады.

Розалинда отложила торт в сторону, и, не удержавшись от соблазна, легла обратно.

Пять минуточек поваляюсь, не страшно.

И с этими мыслями она погрузилась обратно в сон.

Проснулась она через несколько часов, когда солнце почти встало в зените.

– Блин!

Девочка вскочила на ноги, отбросив в сторону одеяло.

Скинула с себя спальную одежду и кинула ту на кровать. Бросилась к сундуку, оттуда вырыла аккуратно сложенный розовый сарафан. На ходу надела его, схватила лежащий на столе кусок хлеба, пихнула его себе в рот и помчалась в прихожую, по пути застегивая пуговки у себя на спине. Около выхода она немного потопталась на месте, пытаясь попасть последней в петельку. Когда ей удалось, она надела свои башмачки, и почти выпрыгнула на улицу.

Солнце, такое жаркое и яркое для последнего месяца лета, стояло высоко в небе, опаляя все под собой, будто прощаясь перед долгими холодными месяцами.

Несмотря на скорую осень, ни в деревьях, ни в траве не было даже намека на желтизну. По ярко-синему небу медленно плыли кудрявые, словно белые барашки, облака.

Деревня, в которой жила дочка с отцом была маленькой, совсем крошечной. С них даже не взимали ежемесячный оброк зерном и посевами, только ежегодный.