Птенец и Зверюга

– Не волнуйтесь, – завораживающе улыбнулась Галина, – в некоторых местах практически нет сосудов.

Любопытство взяло верх, и Самолетов дал согласие на эксперимент. Галина достала с полочки мензурку с прозрачной жидкостью, видимо, это был спирт, открыла ее, и Никита заметил внутри емкости длинные тонкие серебряные иглы с головками, чтобы их удобно было держать. Одну Галина вытащила.

Затем она попросила пациента закатать рукав до локтя и положить ее ладонью вверх. Протерев спиртом чуть повыше запястья, она начертила ногтем воображаемый крестик на коже и стала медленно, но уверенно вводить иглу.

Это было странно, но Самолетов и правда не почувствовал боли. Не было и крови, даже когда игла пройдя руку насквозь, оттянула кожу и вышла с тыльной стороны.

Для неподготовленного человека зрелище выглядело шокирующе неприятным. Как будто протыкали не живую плоть, а конечность бесчувственной куклы. У Самолетова закружилась голова, а перед глазами побежали белые точки.

Галина заметила его состояние. Она осторожно вытащила иглу из руки, спрятала ее в банку, достала пузырек нашатыря и поводила перед носом Никиты.

Колющий удар аммиака в мозг быстро привел Самолетова в чувства. Он совершенно не ожидал от себя подобной реакции. Осмотрев руку со всех сторон, он не нашел ни капли крови, только две аккуратные дырочки на коже, как будто кольнули тупым концом раскрытой канцелярской скрепки.

В следующую секунду, он услышал стон из соседней комнаты.

Никита привстал в недоумении. Но Галина , придержала его за руку.

– Ничего страшного, видимо, у вашей подруги, очень чувствительная нервная система. Лучше не мешайте им.

– Я хочу посмотреть, – твердо сказал Самолетов. – Он что, втыкает ей иглы прямо туда?

– Вы с ума сошли! – сердито воскликнула Галина. – Ну, хорошо, посмотрите, только тихо.

Они подошли к двери в спальню и Галина осторожно ее приоткрыла. Никита у видел прыщавую спину иглотерапевта, склонившегося над телом обнаженной Глории, лежащей на спине.

Словно исследователь, который проводит опыты на кроликах, почти касаясь носом груди пациентки, Алексей внедрял длинную серебренную иглу, точно такую же, какая недавно побывала в теле Самолетова, в плечо несчастной девушки. С десяток других игл торчали у бедняжки по всему телу, от ступней до ладоней.

Глория стонала, вздрагивая и закусывая губу, но мужественно держалась из последних сил.