Птенец и Зверюга

– Извини, Вовка, я об этом не подумал, – вдруг понял всю нелепость своей просьбы Никита.

– Ты только не обижайся, – грустно ответил Вольдемар. – Если бы ты был один, тогда нет вопросов…

– Ладно, ладно, не оправдывайся, я не обижаюсь.

– Ты еще заедешь перед отъездом? – поинтересовался Вольдемар, проявляя весьма обидное для Никиты пренебрежение к Глории, о которой он даже не спросил.

– Посмотрим, как все сложится. Бывай…

– До встречи, звони!..

Никита повесил трубку и посмотрел на прижавшуюся к нему худеньким, но очень горячим телом Глорию.

– Ну что будем делать, птенец? Кажется, на одну ночь нам придется стать бездомными дервишами. Устроимся спать прямо в каком-нибудь парке. Или помнишь то место возле крепостной стены вокруг Иерусалима, где валялись парочки туристов? Не знаешь, здесь палатки случайно нигде не продают? Впрочем, я забыл: сегодня же все закрыто.

– Хочешь, я научу тебя говорить на иврите? – неожиданно спросила она.

– Давай, научи меня какому-нибудь страшному ругательству.

– Нет, я тебя научу другому выражению. Ты будешь говорить его в мой адрес, – Глория обняла его двумя руками за шею. – Скажи: «Они».

– Они – полные коз… – она быстро зажала его рот своей маленькой ладошкой, так что он почувствовал сладко-соленый вкус ее пальчиков.

– Прошу тебя, не ругайся.

– Я не ругаюсь, я философствую, хотя мне кажется, что это одно и то же.

– Скажи просто: «Они…» – улыбнулась Глория.

– Ну хорошо: «Они…»

– «Охев…»

– «Охев…»

– «Отах…»

– «Отах…»

– А теперь все вместе: «Они охев отах».

– А что это значит?

– Догадайся сам.

– Кажется, я начинаю догадываться, – сказал он, целуя влажную тонкую полоску ее почти детских губ. – Они охев отах…

Как только прошло головокружение от внезапного прилива нежности, перед Никитой со всей неизбежностью снова встал вопрос о том, где они сегодня будут ночевать.

– Слушай, а может у тебя есть какие-нибудь знакомые или родственники? – спросил он Глорию. – Помнится, ты говорила про родного папу, который на территориях воюет с арабами. Как он отнесется, если мы к нему нагрянем? Территории – это же совсем рядом.

– Ты точно с ума сошел! Ни один таксист так поздно туда не поедет.

– А у него есть машина?

– Да, маленькая Субару.

– Он мог бы приехать за нами сам.

– Нет, об этом не может быть и речи.