Красный меч

Я по-прежнему выглядел на свои семнадцать лет, но лицо не было моим! Некое сходство сохранилось, и любящая мама наверняка узнала бы в этом голливудском красавчике собственного сына, но тело было чужим! Я стал обладателем густой гривы черных волос, совершенных черт лица и подбородка, которым можно резать овощи и разбивать девичьи сердца. Прежними остались лишь глаза. Они были синие, как ирландское небо моих предков.

С нетерпением расстегнув пояс и сбросив халат, я уставился на отражение. Баки, бицепсы, трицепсы и кубики пресса делали меня похожим на фитнес-модель! Я не особо отличался от моих новых товарищей! Чудесное превращение в прекрасного лебедя не огорчило, но определенно озадачило.

Еще одна загадка, которую необходимо разрешить.

Когда я вышел из душа, новые друзья встретили меня смехом и аплодисментами.

– Добро пожаловать в Харисс, – торжественно произнес Ник и пожал мне руку.

Зал, предназначенный для приема пищи, располагался в главном здании и напоминал ресторан в отеле, работающем по системе «Все включено».

В Канкуне[11 - Канкун (исп. Canc?n) – крупный курортный город в Мексике, побережье Ривьера Майя, полуостров Юкатан, штат Кинтана-Роо, административный центр муниципалитета Бенито-Хуарес.], куда мы каждое лето ездили отдыхать с родителями, таких не счесть.

Вот только дьявол кроется в деталях: еда здесь, действительно, была отвратная. Причем, не на вкус даже, а уже на вид и запах. Вместо привычных тарелок – плоские деревянные подносы, вместо вилок – палочки, как в китайских ресторанах, а вишенка на торте – полное отсутствие ложек и ножей.

На ужин пришло человек двести, не меньше. В зале стоял гул мужских голосов – парни держались своих групп и оживленно болтали. Никто не обращал на меня особого внимания, лишь некоторые окидывали холодными равнодушными взглядами.

А потом начали появляться девушки. Представьте себе, что в затрапезный ресторан, поигрывая бедрами, входят лучшие подиумные модели мира.

Или самые красивые девчонки, каких вы только можете вообразить. И одеты они словно на пляже, потому что вокруг стоит дикая жара. Не в халатах, как парни, а в топах и подобии шорт. А еще их очень много, и глаза разбегаются, и вы не в силах остановить взгляд на одном лице, потому что каждое следующее кажется еще более красивым, чем предыдущее…

– Лекс, ты еще жив, или уже в нирване? – улыбаясь во все тридцать два зуба, поинтересовался Ник.