Осколки падающих звёзд

Бежать! Спрятаться! Туда, где не обижают, где любят, туда, где не произносят невозможных, убийственных слов! Да хоть куда-нибудь…

Плохо соображая, что делает, Лада выхватила из шкафа сумку, сгребла в неё с полки одежду и бельё, покидала туда вещи из тумбочки. Да, паспорт и деньги, её мизерные накопления, не забыть!

Через пять минут девушка уже мчалась вниз, словно какая-то неведомая сила гнала её. Низко надвинув капюшон пуховика, быстро направилась к остановке. Она поедет к бабушке, отсидится там, придёт в себя, залижет раны.

В шумном зале вокзала, в этом человеческом муравейнике, среди множества людей, суетившихся между белыми мраморными колоннами, простыми и строгими, ей стало немного легче. Лада присела у стены, украшенной мозаикой, глядя на сложенного из кусочков стекла и камня широкоплечего рабочего с молотом в руках. Рабочий смотрел на неё строго и серьёзно, будто призывал не делать ошибок. Лада задумалась. Нет, к бабушке она не поедет, та, поняв, что внучка приехала не вовремя, заподозрит неладное, расстроится, и у неё обязательно подскочит давление.

Так что дальше? Одно ясно – в общежитие она ни за что не вернётся.

«Граждане пассажиры, будьте осторожны, поезд Абакан – Москва прибывает на первый путь». Прислушавшись, Лада подняла голову. Сама судьба подсказывала ей, что делать. Красивый голос, раздавшийся из динамика, заставил вскочить и направиться к кассе.

– Один билет до Москвы, общий вагон, – Лада протянула кассиру деньги и паспорт.

И всё, обратного хода нет, даже если она миллион раз пожалеет об этом.

* * *

Вагонные колеса бодро стучали на стыках, словно выбивали ритм веселой песенки. Мельтешили за окном телеграфные столбы, проносились так близко, что хотелось отшатнуться. А за ними поля, прикрытые первым снегом, ряды белых деревьев, и снова, как в калейдоскопе, поля и деревья, поля и деревья. Все дальше и дальше, всё быстрей и быстрей уносил поезд Ладу от страшного места, туда, где её никто не сможет достать.

Она откинула спинку мягкого кресла, отвернулась к окну. Из динамика еле слышно звучала музыка, что-то нежное про снег и печаль пел красивый мужской голос. Рядом тихо переговаривались люди, запахло колбасой и копчёной курицей. На сердце стало легко-легко, словно каким-то чудесным образом Лада избежала огромной беды, которая совсем скоро должна была обрушиться на её бедную голову.