Пионерский некрополь

Теперь он просто должен был выяснить это! Это было бы абсолютно немыслимо – снова улечься в постель, зная, что кто-то, возможно, стоит за задёрнутыми шторами… Олег осторожно сел в постели и свесил ноги на пол. Он напряжённо всматривался в шторы… Те, едва заметно поколыхавшись, замерли… «Может, мне это просто показалось?» – подумал Олег. Он встал с кровати и, как был – в одних трусах – подошёл к окну. Шторы были неподвижны, и появившееся ранее беспокойство быстро улеглось.

Надо просто убедиться, что там никого нет – и можно спокойно спать… Олег взялся руками за шторы и раздвинул их… И там стояла она! В полуметре от него стояла та самая девочка, которую Олег видел за баней, та, которая снимала с себя кожу… Она стояла и смотрела прямо ему в глаза, и на лице её было какое-то восторженное выражение. Вся её кожа была на месте – как и в прошлый раз, девочка была совершенно голая.

Олег от страха и неожиданности не мог даже сделать вдох. Он видел её мокрые волосы, он даже разглядел несколько прозрачных капель воды медленно стекающих с её волос вниз по шее…

– Ты никому не рассказывал? – мягко и с улыбкой спросила девочка.

Олег с хрипом сделал вдох и, выпустив из рук шторы, попятился назал к кровати. Девочка бесшумно шагнула в комнату, позволив Олегу отдалиться не более чем на метр.

– Я уже раздевалась, – сказала она, – Теперь твоя очередь.

Отступая назад, Олег натолкнулся на свою кровать и машинально сел на неё. Девочка встала прямо перед ним и слегка наклонив голову набок спросила:

– Ты что, не хочешь? Это будет нечестно – ты ведь меня видел, а я тебя нет…

Олег хотел кричать, куда-нибудь бежать, зажмуриться… Но он только смотрел на стоявшую перед ним голую пионерку и не мог пошевелиться от страха.

– Тогда я тебе помогу, – сказала она и протянула к нему руку.

Олег ощутил её холодную ладонь на своём плече, но не осмелился отстраниться – он только повернул голову и следил за её длинными изящными пальцами. Девочка вдруг сжала руку, и её пальцы ушли глубоко внутрь, прямо под кожу Олега. Боли он не почувствовал, но всё выглядело настолько сюрреалистично, что ему стало страшно.