Неспящие. Кровавый след

Его глаза с пристальным вниманием разглядывали переносицу, а на лбу, наливаясь фиолетовым цветом, начинала набухать приличная шишка!

– Что это с ним? – подивился Семен, с интересом изучая ошарашенного Вовку.

– Похоже Нина уже проснулась,… и он сумел на нее нарваться! – поспешил внести ясность Шрам. Забрав у друга пачку кофе, страж осведомился:

– Чем это она тебя?

Запал, наконец, сумел вернуть глазам их естественное положение и слегка севшим голосом ответил:

– Вроде… книгой…

Отдав кофе Семену, который тут же принялся колдовать над плитой, Игнат внимательно осмотрел лоб пострадавшего товарища.

– Похоже, это был «Полный справочник по анатомии и физиологии»… тыща двести страниц… нехило! – сделал он вывод, закончив осмотр. – Не девчонка, а огонь!

До Шамана, наконец, дошло, что Шрам привел к себе на квартиру ту самую девушку, которую они спасли от оборотня.

– Игнат, ты зачем её сюда приволок?! Она же узнает нашу тайну!

Данковский отмахнулся от обвинений Савьюра как от назойливых мух.

– Уже поздно что-либо менять.

Такой объем памяти не стереть без последствий для её разума – поспешил ответить за друга Крот. В отличие от всех остальных, он знал о присутствии Нины еще с момента её появления в квартире Шрама. – К тому же она ранена и довольно серьезно. Девушка просто не выдержит таких нагрузок.

– Фигасе, ранена! Да она в меня книжкой через всю комнату швырнула! И че-то бинтов я на ней не заметил! – возмутился Запал, потирая пострадавший лоб.

Игнат тяжело вздохнул и пустился в объяснения, и чем дольше он говорил, тем мрачнее становились лица его товарищей.

– Оборотень действительно ранил Нину, причем довольно серьезно – располосовал ей спину вдоль позвоночника. Девушка потеряла много крови, я вообще думал, что она не жилец, когда перевязывал её раны. Но, спустя сутки, Нина самостоятельно встала и довольно уверенно держала меня на мушке моего же пистолета. Когда мы выбрались на угнанной тачке «гробовщиков», она заснула, и я решил осмотреть её раны. Представьте, как я удивился, не обнаружив их, даже шрамов не осталось! Такая быстрая регенерация недоступна обычным людям, и я сразу же подумал о том, кто её ранил… об оборотне.

– И что? – спросил Горын, подавая другу чашку, от которой исходил терпкий аромат кофе.

– Мы все знаем, что ликантропия, это своего рода болезнь, изменяющая структурную цепочку ДНК.

– Че?! – не понял Запал.

– ДНК… Ну как бы тебе проще объяснить… – Игнат замолчал, делая небольшой глоток из чашки.