Неспящие. Кровавый след

Он пытает и унижает своих жертв. С уверенностью могу сказать, что он издевался над девушкой на глазах её молодого человека, после того как переломал тому руки и ноги.

Майор согласно кивнул.

– Наши психологи тоже пришли к такому выводу, а судмедэксперты говорят, что он одинаково хорошо владеет обеими руками.

Шрам отрицательно мотнул головой, одновременно вновь чиркая зажигалкой.

– Нет, ему приходится действовать левой рукой, так как на правой у него нет кисти. Скорее всего, он как-то закрепил в обрубке лезвие рапиры, которую мы тогда бросили.

– С чего бы это? – майора настораживало то, как уверенно седой описывал убийцу. – Почему ты с такой уверенностью утверждаешь, что у него нет руки?

Шрам выпустил струйку дыма, прежде чем продолжить пояснения.

– Все просто. Наш товарищ, Горын, у меня на глазах отрубил Бизону руку. Поверьте, тогда это был единственный выход, но мы допустили одну-единственную ошибку…

Милиционер, делавший пометки в своем блокноте, поднял взгляд на Игната.

– Какую ошибку?

– Мы не стали его добивать, решив, что он и так погибнет от кровопотери.

 – Шрам затоптал окурок. – Но этому ублюдку удалось выжить! Не знаю уж, как он остановил кровь и выбрался из подвала горящего дома…

– Зато знаю я! – Крот, до этого молча прислушивавшийся к беседе, наконец сказал свое веское слово. – И Шрам,… похоже, наша версия о причастности Бизона дает трещину.

– В смысле?! – не поверил Игнат. – Столько предположений, гипотез и… зря?!

– Может и нет, это только мое мнение.

Нужно еще все тщательно проверить, но несоответствия уже есть. Начать с того, что жертв убивали несколько человек…

– Глупости! – майор перевел взгляд на Крота, пытаясь понять, не врет ли он. – Убийца всего один! У этого мясника нет сообщников!

– Если вы не смогли установить присутствия еще кого-то, это не значит, что его не было. – Саня твердо стоял на своем. – Я почувствовал следы минимум двух чужих аур и могу вас заверить – это не люди. По крайней мере, ничего человеческого в них уже давно не осталось.

У обоих явные психические отклонения на почве садизма: один практически неуправляем, другой умнее и держит его в узде. И, похоже, они не в первый раз работают в команде. Да… один из этой парочки любит сладкое.

– С чего такие выводы? – слегка удивился Шаман.

– В одном из углов целая куча фантиков от конфет. Штук тридцать, а то и все пятьдесят. Думаю, не ошибусь, если предположу, что и на других местах происшествия было что-то подобное.