Шальная любовь

Что ей делать, если в квартире номер двенадцать так никто и не появится? Стало страшно, но она храбрилась, запретив себе неприятные мысли.

Между тем, к подъезду подошла пожилая женщина, тяжёлые пакеты оттягивали её руки.

– Простите, Алевтина Ивановна Данько ещё проживает в двенадцатой квартире?

– И-и, милая, спохватилась! Сын, зараза, в дом престарелых Альку-то отвез, чтоб ему пусто было! Вот и расти детей-то, а они… – женщина не договорила, зашла в подъезд. – А квартирку-то продал, паразит! – тяжело вздохнув, она пошла дальше.

Дверь захлопнулась. Растерянная, Надежда смотрела на эту обшарпанную дверь, поставившую крест на её ближайших планах. А она рассчитывала на спокойный ночлег и, если повезёт, на чашку горячего чая с бутербродом. Вот такой была сегодняшняя программа-минимум Наденьки Воронцовой, нехитрая, как дважды два. Ну, стало ясно, ей нечего здесь делать. И куда теперь?

Девушка бросила прощальный взгляд на серый панельный дом, жестоко разрушивший её надежды, взглянула так, как будто там мог быть ответ на её вопрос.

На глаза попался листок с объявлением. Сдается квартира!!! И три восклицательных знака. Цена указана несусветная, просто сумасшедшая цена! Нет, это вариант ей точно не подходит. Собственно, Наде не подойдёт никакой вариант, связанный с деньгами, которых у неё кот наплакал.

Что же делать? В любом случае, прочь из этого неприветливого места. Расстроенная, девушка направилась в сторону метро. В голове крутился только один невесёлый вариант ночлега – провести ночь на вокзале.

На Казанском, кукольно-красивом, так понравившемся ей. Попробует себя в роли бомжа. В конце концов, эта ночь когда-то закончится, и наступит утро. О том, что будет следующая ночь, которую тоже надо где-то провести, она пока запретила себе думать.

Часов в двенадцать, нагулявшись по ночным улицам до невыносимой тяжести в ногах, Надежда устроилась в уголке зала ожиданий среди ожидающих поезда пассажиров, бдительно наблюдающих за своим багажом. Может, среди них были и такие же, как она, бедолаги, не имеющие крыши над головой и нашедшие приют в огромном зале Казанского вокзала.

От усталости глаза закрывались сами собой. Она задремала мгновенно, и ей снились цветные сны, где были радость и смех, где кричали дети и светило медовое солнце. Проснулась от чужого пристального взгляда – молодой светловолосый парень в инвалидной коляске смотрел на неё в упор жёстким взглядом.

– Ночевать негде?

Девушка кивнула. И тряхнула головой, прогоняя остатки сна.