Шальная любовь

Стрижка, модный прикид…

Не дождавшись конца речи своей новой, решительной подруги, Надежда отрицательно затрясла головой. Стыдно, но придётся признаться, что у неё нет денег. То есть, совсем нет. Одна мелочь в кошельке осталась, и Надежда ждёт аванса, обещанного в понедельник, как манны небесной.

– Отмазы не принимаются. Всё, марш спать!

Уже лежа на диване, привалившись к его велюровой спинке, Надежда думала, что чудеса в жизни, оказывается, не такое уж редкое явление. Вот случилось же ещё одно чудо чудное в её жизни.

Сказочное чудо… А что ждёт её впереди, большой и очень серьёзный вопрос. Вряд ли там, в этом туманном будущем, всё будет гладко и правильно. Что ж, Надежда Воронцова будет решать проблемы, если они возникнут, по мере их поступления.

Под мерное тиканье красивых настенных часов невиданного размера она быстро заснула.

* * *

Его поцелуй требовал немедленного ответа, такого же горячего и страстного, обжигающего кровь, проникающего в тело тягучим янтарным мёдом.

Поцелуй оставил на губах привкус счастья, и девушка закрыла глава, чтоб ненароком не спугнуть его, это сладкое счастье, поселившееся в душе.

Пропало всё, и что было, и что будет, исчезла реальность и представление о времени, остались лишь эти минуты горячечной страсти, опасной и манящей. И как она жила без этих поцелуев, думала Анна, наслаждаясь обволакивающей тело сладкой истомой. Евгений шептал ей на ухо какие-то слова, говорил о девушке из тумана и грёз, которую он, наконец-то, нашёл в этом огромном мире.

Голова кружилась от его слов, от его ласк… Да она сейчас просто умрёт…

Оглушительно зазвонил мобильник, Аня вскочила с дивана. Почему звонки бывают так не вовремя? Ну и где он, её телефон, это благословенье и проклятье человечества?

– Аня, ты как? Пропала совсем, не звонишь, – взволнованный голос матери теплом отозвался в её сердце.

– Мама… – она откашлялась, – мама, всё хорошо, – девушка всё ещё была в мире любви, в другом измерении, опутанная, околдованная нежностью и лаской.

Молодой человек подошёл сзади, обнял, вдохнув лёгкий запах Kenzo, и, сцепив руки на её груди, коснулся шеи. Губы Женьки были горячи и медлительны… А мама что-то спрашивала, быстро говорила о чем-то, Аня не слышала, только повторяла:

– Всё очень хорошо, очень хорошо, очень…

Потом она опять умирала в кольце его сильных рук, и никуда не хотела уходить из этих объятий и расставаться с тёплым пушистым чувством волнения.