Шальная любовь

А уже через неделю Алексей позвал свою подругу домой, в маленькую однокомнатную квартиру. Тогда всё и произошло. Он прижал её к двери, завёл руки девушки за спину, начал целовать щёки, губы, шею. Надежда закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Приятно, чуть дыхание сбилось. И это всё. Холодная она, оказывается, девушка.

Но когда парень резким движением стащил через её голову футболку и, отогнув край розового лифчика, тронул губами напрягшуюся грудь, электрический разряд в тысячу вольт прошёл по девичьему телу, зажёг сладкий огонь в самом низу живота.

Её руки непроизвольно прижали к себе этого человека, дарящего такое неслыханное наслаждение, откуда-то взявшаяся нежность заставила Надежду гладить, ласкать его спину, плечи, ягодицы. Алексей перехватил её руку, прижал к бугорку на своих джинсах, заставив девушку, в ужасе закрывшую глаза, испуганно вздрогнуть. Захотелось убежать, спрятаться, но парень крепко держал свою добычу.

А, была, не была! Надо уже разобраться с этой надоевшей девственностью и стать такой же, как все девчонки из её класса.

Обмякнув в его руках, Надя позволила отнести себя на диван.

Он перевернул девушку на живот, согнул её ноги, и, издав сдавленный стон, начал двигаться. Невыносимо резко, невыносимо быстро. Невыносимо… Казалось, это не кончится никогда. Что-то порвалось внутри, боль была нестерпимой, жгучей, несправедливая боль-обман для ждущей ласки девчонки. Но Надежда сдержала готовый вырваться крик и, уткнувшись в пыльную диванную подушку, в которую парень вдавливал её сильными толчками, ждала окончания своего первого любовного акта.

К счастью, акт любви закончился быстро, маленький спектакль под названием «любовь» не принёс ей ни радости, ни удовлетворения. Молодой человек, помедлив минуту, резко вскочил на ноги, помчался в ванную. Она тоже встала, неловко, некрасиво и, подхватив свою одежду, отправилась за ним. Потом ждала своей очереди под дверью, чувствуя себя грязной, униженной, нелюбимой.

И прикрывала руками красные полоски на ногах – зловещий след первой любви…

– Родители будут скоро, Надь, извини, – сказал Алексей, подталкивая её к двери. – До завтра, – он чмокнул её холодную щёку, и щелчок захлопнувшейся двери отозвался эхом на лестничной площадке.

Надежда, как раненый зверёк, осторожно спускалась вниз по лестнице. Внезапно ей стало смешно.