Женитьба господина Свина. Повести, рассказы, стихотворения в прозе

Как хорошо, что она наконец согласилась! Будет семья, детишки, своя жизнь – спокойная и стабильная – на старости лет. Вот и появится у жизни запоздалый, но всё же смысл. Хотя не любит меня Луна-Яичница – я это точно чувствую.

И тут Свин провалился в забытьё.

* * *

И снился нашему герою странный, но добрый сон. Вот он сидит на веранде своего дровяного домика, вернее, даже не домика, а огромного домищи, выглядящего не совсем современно, а как настоящий терем из детских сказок. Сидит он, одетый в просторную, расшитую затейливым узором рубаху, за накрытым белоснежной накрахмаленной скатертью столом.

А напротив – блестящий медный самовар. И пьёт Свин из блюдечка горячий душистый чай, и закусывает его бубликом с намазанными на него маслом и вареньем.

С веранды вид замечательный: яблоневые сады, все в бело-розовом цвету, растянулись далеко-далеко, а за ними, почти у горизонта, вьётся серебряной лентой река. И утреннее солнышко светит тепло и ласково.

За столом, кроме него, детишек видимо-невидимо – человек десять.

И все они такие светловолосые, мальчики стрижены под горшок, а девочки – с косичками и крупными цветными бантами. И все одеты так чисто и аккуратно – в фольклорно-народные наряды: расшитые рубашки да сарафаны. И возрастов они самых разных: от совсем почти младенческого до подросткового. И пьют тоже все чай, и ведут себя так почтительно и чинно.

А рядом со Свином восседает Луна-Яичница – красавица с намалёванными красными щеками, с пушистой пепельно-золотистой косой, в пёстром сарафане и расшитом бисером кокошнике.

Восседает она важно и дует чай из блюдечка.

А прислуживают за столом две расторопные девахи – тоже в русских нарядах, только попроще, чем у хозяев. Одна девка толщины неимоверной – Сонька, а другая – ну прямо экзотическая птица – черномазая Фелисите. На веснушчатой Соньке сарафан смотрится вполне подобающим образом, но на негрессе совсем прикольно – как ватник на попугае.

– Хорошо-то как, Луна-Яичница, – молвит тут Свин и сладко потягивается.

– Хорошо-хорошо, батюшка, – почтительно отвечает ему супруга. – Извольте вот медку отведать – наш полицмейстер Пень вам его в подарок прислал. С собственной пасеки.

– Ах, славный мужичок этот Пень. Добрейшая душа, – умиляется тут Свин и просит: – Мазани-ка мне, Луна-Яичницушка, ложечку этого медку вот сюда, на свободное место на бублике.

А в это время двое детишек, сидящих в дальнем конце стола – мальчик и девочка лет пяти-шести, – расшалились.