Женитьба господина Свина. Повести, рассказы, стихотворения в прозе

Он бегом взлетел по извилистой лестнице её дома на шестой этаж (лифт, как обычно, не работал), сжимая в руке большой букет алых роз, купленный для своей дамы. В результате он изрядно задохнулся и пропотел. И, переведя немного дух, позвонил в дверь своей возлюбленной.

Луна-Яичница открыла быстро. Она была одета в обтягивающее её стройное тело чёрное платье с бисерными блёстками. И её белокуро-пепельные волосы нежными волнами ниспадали на оголённые белокожие плечи.

Свин, сражённый выдающейся красотой поварихи, замер на пороге, не будучи в силах произнести ни слова.

А она улыбнулась ему яркими алыми губками, обнажив при этом ослепительно белые зубки, и, поблагодарив за цветы, позволила поцеловать себя в легонько нарумяненную щёчку. Она была примерно на полголовы выше низкорослого Свина, поэтому для поцелуя ему пришлось привстать на цыпочки.

А потом они спустились по лестнице, и Луна-Яичница держала Свина при этом под руку. На улице, в тот момент, когда он открывал для своей дамы дверь раздолбанного уродца-автомобиля, Свину стало немножечко стыдно за своё транспортное средство.

«Конечно, это не иномарка. Но всё же – тоже колёса» – подумал он, как бы оправдываясь перед самим собой.

Тарантайка его, к счастью, завёлся без труда, и они покатили по залитым неброским, матово-ласковым фонарным светом улицам городка, омытым только что прошедшим мелким дождичком.

Луна-Яичница была в хорошем расположении духа и болтала без умолку. Она делилась со Свином всякими бабскими сплетнями, принесёнными за последние дни её подругами, а также хвасталась, что недавно ей удалось дёшево отхватить чудесную фетровую шляпку – чёрную, как смоль.

Шляпка эта так мило сочетается с её светлыми волосами, и она, конечно же, покажет её Свину в следующий раз.

А Свин был счастлив сидеть рядом с юной поварихой и вдыхал своими чуткими ноздрями дурманящий запах её французских духов. При этом он иногда ощущал, весь млея, как её точёная коленка в отливающем неземным блеском чёрном чулке касалась его ноги.

* * *

Улыбчивый жирный швейцар в атласно-алой ливрее и напудренном седом парике встретил наших героев в дверях «Поджаристого пескаря» и провёл их к свободному столику, в глубину сияющей фарфором, хрусталём, бархатом, позолотой и бликами зеркал ресторанной залы. Столик этот уютно примостился в самом углу помещения, в тени массивной бархатной занавески. Это было весьма кстати.