Зона Питер. Там, где водятся чудовища

– Дана… Данута, – не очень внятно произнесла малышка, занятая чаем.

Старый уже понял приблизительно, в какие времена попал, и если что и знал о них, так это наличие множества запретов и табу, в том числе на сообщение первому встречному своего настоящего имени. Что ж, ну а разве в Зоне не так? Тут невольно задумаешься о том, как жизнь в опасном аномальном мирке похожа на время, когда рядом с человеком жили и боги, и чудовища.

Опытный сталкер совсем не удивился факту такого своего перемещения во времени – или даже меж мирами (это еще предстояло выяснить).

С аномалиями, обладающими подобным действием, ему встречаться, понятно, не приходилось, но к чудесам в Зоне Старый привык.

Вспомнив об аномалиях, сталкер помрачнел. Его команда осталась один на один с деструктором, и нужно было как можно скорее вернуться. Если вообще существовала такая возможность. Тяжелый вздох вырвался из широкой груди мужчины.

Девочка тут же настороженно замерла, глянув на Старого, медленно доела бутерброд и вытерла руки о мох.

Растрепанная русая коса топорщилась выбившимися прядками, раскрасневшийся маленький носик, согретый теплым дыханием свежего чая, двигался обеспокоенно. Она совершенно по-детски заглянула в глаза спасителя, уловив тревожное состояние души нового знакомца.

– Ты потерялся? – спросила Дана. – Хочешь, отведу тебя к отцу? Он поможет.

– Что ж, возможно, это будет правильно, – наконец улыбнулся Старый. Он не помнил, чтобы за всю жизнь так много лыбился, с непривычки даже скулы свело.

Смеяться или хохотать приходилось, а так… практически не бывало.

Собрался диверсант быстро: привычно уложил вещи в рюкзак, повесил за спину винтовку и пошел за шустрой проводницей по лесной тропке.

Дана вдруг ойкнула, будто на сучок наступила. Девчонка остановилась и завертела головой, силясь найти что-то, известное только ей. Сталкер тоже насторожился и вновь натянул на голову маскировочный капюшон.

Пока босоногая попутчица крутилась на месте, Старый незаметно скользнул меж ветвей и двинулся вглубь леса, автоматически запоминая ориентиры.

По наитию выбранное направление вело сквозь переплетенные еловые лапы с нежными изумрудными кончиками. Ни сетка, ни рюкзак, ни тем более «Винторез» даже на миг не зацеплялись за пахучие иголки, диверсант вьюном проникал все глубже в чащу.

Фигура в мохнатой телогрейке стояла на поваленном ветром стволе могучей сосны и смотрела туда, где должна была оставаться Дана.