Зона Питер. Там, где водятся чудовища

 – Ты поаккуратнее! Поцарапаешься таким, заболеть можешь! Кто знает, что на тех когтях было! Экая пакость!

– Да не, это просто зверюга, пакость осталась там, за дверью. Погоди, у меня одна мысль появилась!

Светлобородый парень в ужасе отшатнулся, когда диверсант наступил на лапу и дернул ее на себя. Верхняя конечность упыря жутко затрещала и переломилась.

Острый обломок кости прорвал кожу, еще рывок, и «рука» от локтя до когтей осталась у Старого. Обрывок рубахи убитого упырями разбойника остановил сочившуюся кровь, длинные пальцы диверсант разогнул так, чтобы указательный и безымянный торчали вперед.

– Пойдем-ка, побеседуем, – хищно улыбнулся он.

Сталкер поднялся и пошагал к дому, Мстиша поплелся за ним. Кулак снова задубасил по вратам.

– А теперь прячься!

Парень послушно прижался к стене возле двери. Ничего не происходило, пришлось постучать еще. Наконец зазвенел замок смотрового окна, Старый тут же присел, вжался в створку.

– Эй, кто тут? Что надо? – недовольно проворчал молодой голос.

Диверсант приложил палец к губам, призывая невольного соратника сохранять молчание. Окошко захлопнулось.

Выждав немного, кулак вновь пробарабанил по двери. На этот раз окно распахнулось моментально.

– Да кто там балует, а?! – заорал привратник. – Покажись!

Ответа не последовало. С руганью хлопнула ставня, запор яростно вошел в паз. Сталкер что есть мочи замолотил прямо по окну.

На этот раз он еле успел спрятаться. Рычащий страж врат высунул башку в проем и застыл, прижавшись затылком к верхнему краю.

– Открывай, холоп, а то дальше засуну, – посулил давешний пленник, возникнув прямо перед лицом привратника. – Ну!

Ноздри бедолаги расперло еще сильнее, обнажившиеся когти причиняли боль. Здоровяк забыл дышать, на ощупь нашел засов и открыл дверь.

– Хороший мальчик. – Кулак Старого разбил ему височную кость, и страж свалился к ногам диверсанта.

Мстиша даже глазом моргнуть не успел, а незнакомец уже был внутри.

Жилистая «дубинка» отлично подошла и для колющих ударов, и для увесистых оплеух. В проснувшейся ярости Старый раздирал лица охранявших вход разбойников, протыкал когтями щеки, выдирая лоскуты кожи, ногами добивал упавших.

Мстиша шагнул за порог и поскользнулся в крови. Она была везде: на стенах веерами блестели красные капли, по полу из-под трупов текли лужи.