Зона Питер. Во имя справедливости

 – Привет, малыш…

«Привет, Мина», – прилетел ответ.

Спуск вниз был скорым, несмотря на немалое количество тел, мешавших проходу. Научившийся не думать о врагах как о людях Грамотей почти не дрогнул, для этого пришлось собрать волю в кулак.

Вдогонку за девушкой сталкеры пересекли пространство между домами, тут новичков все же замутило от обилия крови и трупов. Слепыш в первый раз за свою жизнь порадовался плохому зрению, подхватил идущих на деревянных ногах спутников и повлек за собой.

Парадная наполнилась шагами и голосами, Мина остановилась, будто налетела на стену.

На нее в самом деле налетел Слепыш, но она этого даже не почувствовала. На нижней ступеньке стоял Котэ.

Боцман за его плечом разглядел лицо девушки и передумал ее приветствовать. Если бы Мина так посмотрела на него, ветеран, скорее всего, поспешил бы вернуться в квартиру, где Рогоз занимался раненым другом. Котэ шагнул вперед, девушка тут же двинулась к нему.

Они встретились в дверном проеме, долгие мгновения в полной тишине стояли друг против друга.

Боцман чуть не испортил все и не заорал от испуга, когда по ногам протопало что-то тяжелое; серый кот глянул на него, будто извиняясь, сошел с лестницы и сел на полу.

Очень медленно, будто опасаясь спугнуть, сталкер обнял девушку, и та спрятала лицо, прижавшись к его груди.

Концерт на «Академике»

Путь до схрона Рогоза и Шведа не занял много времени, раненого легко домчали на импровизированных носилках.

Дорога, «очищенная» Миной, поразила отсутствием мутантов.

Сталкеры не знали, что зверье дунуло из Дубогорска со всей доступной скоростью, и остывающие тела сектантов остались без должного обихода.

Баюн с Грамотеем сунулись было к Котэ, но Мина лишь раз глянула на них, и у парней испарилось всякое желание забросать бывшего владельца питерского бара вопросами. Сталкер только кивнул обоим, приветственно вскинул свободную руку и взглядом пообещал: мол, позже поговорим.

Кондуктор получил от Мины похожее обещание и изображал из себя разведчика, оставив в покое обоих друзей.

Те в полном молчании брели рядом с солидно прибавившим в «поголовье» отрядом.

Кот не сомневался в том, что между сталкером и девушкой сейчас происходил не слышимый никем диалог, и сам не пытался подслушать, просто трусил впереди, заглядывая в подворотни и закоулки.

Схрон с трудом вместил всех, но увлеченные рассказом Котэ люди не ощущали неудобств. Даже Швед забыл, что пару часов назад серьезно страдал от раны.