Африканские войны. Кровавые реки черного континента

Озеро «Альберт», которое в 1973 году было переименовано в Конго в Мобуту-Сесе-Секо (Угандой это название не было признано, после свержения Мобуту прежнее название было восстановлено)

Мобуту не разорился на дорогостоящих услугах Денара: личный капитал диктатора в 1984 году составлял около 5 миллиардов долларов, что было сопоставимо с внешним долгом страны.

А за Чомбе в это время бился старый знакомый Денара – Жан Шрамм: «ничего личного, просто бизнес».

Но потом Денар опять вернулся в Катангу и вместе с Жаном Шраммом воевал против Мобуту – в 1967 году.

Сейчас мы расскажем, как это произошло.

«Восстание белых наёмников»

Какое эпичное и пафосное название у этого подзаголовка, не правда ли? Невольно в голову приходят мысли о каком-нибудь Карфагене эпохи Ганнибала Барки или романе Гюстава Флобера «Саламбо». Но я не придумывал это название – так называют те события в Конго во всех учебниках и научных трудах. Именно тогда вспыхнула сверхновой звездой слава Жана Шрамма, имя которого стало известно далеко за пределами Африки.

Два человека бросили вызов могущественному диктатору Конго Мобуту, и главную тяжесть этой неравной борьбы вынес на своих плечах именно Шрамм.

Жан Шрамм, вынужденный в 1963 году уйти со своими людьми в Анголу, вернулся в Конго в 1964 году, воевал с повстанцами «Симбы», а в 1967 году он фактически контролировал провинцию Маниема, причём не грабил её, как можно было бы подумать, а отстраивал и восстанавливал разрушенную войной инфраструктуру.

Всё это очень не нравилось Мобуту, который в ноябре 1965 года совершил уже второй по счёту государственный переворот и считался «хорошим» (американским) «сукиным сыном», что, впрочем, не мешало ему заигрывать с Китаем (он очень уважал Мао Цзэдуна) и поддерживать хорошие отношения с КНДР.

Единственным достоинством этого диктатора было то, что, в отличие от некоторых своих африканских коллег, он «не любил» людей (в том смысле, что не любил их есть).

Каннибализмом увлекались как раз в мятежных провинциях. Зато он любил «красиво жить», и даже изобретенные Мобуту френчи «абакост» (от французского a bas le costume – «долой костюм»), которые теперь предписывалось носить вместо европейских костюмов, для диктатора и его приближённых шились в Бельгии фирмой Arzoni. А знаменитые леопардовые шапочки диктатора – только в Париже.