На флоте бабочек не ловят. Морские рассказы

Никого там не будет. Своим ключом открываешь ящик, забираешь приз и в 17:00, как штык, быть здесь! Пять минут тебе на всё, про всё. Опоздаешь на секунду – проиграл. И до скончания века живёшь под плитами. Карьера твоя, сталбыть, накрылась медным тазом!

– Шпионские страсти! – съехидничал Хатан.

– Лалетин, кеды надень и с низкого старта! – злорадно сказал Осипов.

Валера озадаченно потёр подбородок и ответил:

– Как юный пионер – всегда готов!

– Сверим часы, – скомандовал Догонашев, – время пошло!

Он вынул ключ и жестом вестового офицера вручил его Лалетину.

Хатан щёлкнул секундомером.

Валера принял ключ, положил его на широкую ладонь и сделал сосредоточенное лицо. Ключ был изготовлен из бронзы и имел сложную конфигурацию – разные проточки, загогулинки и выемки. Публика хранила молчание.

– Минута прошла! – объявил Леша Хатан.

Лалетин наморщил лоб и перевернул ключ на другую сторону. Он шевелил губами, словно произносил беззвучные заклинания.

– Вторая минута прошла! – сказал Хатан.

Валера закрыл глаза, зажал ключ между ладонями и тихонько подул между ними.

– Колдун, твою мать! – не выдержал Осипов.

– Заткнись! – оборвал его токарь Широков.

Никто больше не проронил ни слова. Прошло три, четыре минуты.

– Финиш! Сеанс окончен! – Хатан остановил и поднял над головой секундомер. – Ровно пять минут!

Лалетин вернул ключ Догонашеву. Он выглядел усталым.

– Пойду, приму душ, – сказал он. – Тонкую работу нужно делать чистыми руками.

Настал час расплаты.

Пароход – это маленькая деревня и новость о необычном пари не дошла разве что только до капитана. У капитана есть другие, более важные дела. В котельном отделении собралась вся машинная команда и сочувствующие, из матросов. Сунулась было «бесхозная» Люська, но суровый дед прогнал её.

В 16:55 Хатан запустил секундомер. Время тянулось медленно, словно в конце вахты.

– Шестнадцать, пятьдесят девять, – наконец, сказал он.

Все посмотрели на дверь и ждали чуда.

– Осталось тридцать секунд, – печально и без надежды объявил Лёша.

– Всё, кранты, – злорадно сказал Осипов. – Нет спасения, нет вознаграждения!

И тут ручка двери медленно повернулась. Время словно остановилось. В котельную, как в замедленном фильме вошёл Валера Лалетин. В руках у него ничего не было. Все молча смотрели на него.

Стармех звонко шлёпнул себя по лысине:

– Ну что, влип, очкарик!

– Картина Репина «Не ждали», – сказал Паша Сенчихин.